Эта точность в определении объекта отрицания была одной из отличительных черт обучения в Наланде. Это не была отвлеченная философская игра, а жизненно важная подготовка к медитативной реализации. Ведь если вы не знаете, что именно ищете (и не находите), вы не сможете постичь пустотность.
Таким образом, первым шагом в постижении Пустотности, как учили в Наланде, было внимательное распознавание этого коварного призрака – ощущения и концепции неотъемлемого существования, особенно тонкого, инстинктивного чувства «Я!», возникающего из глубин неведения. Ясное определение этого объекта отрицания открывает путь к его логическому и медитативному опровержению, прокладывая дорогу к истинному Освобождению.
Семичастный Анализ (Пример: «Я» и Ум)
В сокровищнице методов Мадхьямаки, отточенных до совершенства в Наланде, сияет алмаз Семичастного анализа. Это мощный логический инструмент, предназначенный для того, чтобы, вооружившись точным определением объекта отрицания (неотъемлемого «Я»), систематически искать его в его предполагаемых отношениях с составляющими нашего опыта – совокупностями. Если бы неотъемлемое «Я» действительно существовало, оно должно было бы проявлять себя в каком-то из этих отношений. Но анализ показывает, что это не так.
Возьмем, например, связь между этим мнимым, неотъемлемо существующим «Я» и умом – потоком нашего сознания, мыслей, чувств и восприятий. Если бы такое «Я» существовало, как бы оно соотносилось с этим умом? Семь точек анализа исследуют все логически возможные отношения:
– «Я» тождественно уму? Если бы мое неотъемлемое «Я» было тождественно уму, который меняется каждое мгновение (мысль сменяется чувством, чувство – воспоминанием), то мое «Я» тоже должно было бы меняться ежесекундно. Было бы столько же «Я», сколько моментов ума! Или же, наоборот, если бы существовало одно постоянное «Я», и оно было тождественно уму, то ум должен был бы быть постоянным, что явно противоречит нашему опыту. Это абсурд. Подобно тому, как единственная капля воды не может быть тождественна всей, постоянно текущей реке.
– «Я» совершенно отлично от ума? Если мое неотъемлемое «Я» существует отдельно и совершенно отлично от ума, как же тогда это «Я» может познавать что-либо через ум? Как оно может испытывать радость или боль, которые являются состояниями ума? И как ум может быть «моим» умом, если «Я» полностью отделено? Где находится это отдельное «Я»? При самом тщательном поиске его невозможно найти ни внутри, ни вне ума. Подобно двум кораблям, плывущим в разных океанах – они не могут взаимодействовать.
– Неотъемлемое «Я» зависит от ума? Если бы истинное, самосущее «Я» существовало, оно по определению не зависело бы ни от чего другого. Если же оно зависит от ума, который сам непостоянен и зависим, то оно не является неотъемлемым и независимым. Это внутреннее противоречие.
– Ум зависит от неотъемлемого «Я»? Ум, поток сознания, возникает в зависимости от причин и условий – от органов чувств и их объектов, от предыдущих моментов сознания. Если бы ум зависел от некоего неотъемлемого «Я», это противоречило бы принципу зависимого возникновения, который является фундаментальным законом реальности. Ум возникает из своих причин, а не из какой-то независимой сущности.
– Неотъемлемое «Я» владеет умом? Как независимая сущность, существующая сама по себе, может «владеть» чем-то другим, таким как ум? Если «владеет» как частью себя – см. п.1 (тождество). Если «владеет» как отдельной вещью – см. п.2 (различие). Ни один из этих отношений владения не выдерживает логики, если исходить из предпосылки о неотъемлемом «Я».
– Неотъемлемое «Я» равно собранию моментов ума? Наше «Я» ощущается как нечто более постоянное, чем отдельные, мимолетные мысли и чувства. Собрание непостоянных моментов, даже взятых вместе, остается непостоянным. Сумма непостоянных частей не может магическим образом стать постоянной, неотъемлемой сущностью. Подобно тому, как куча песка, состоящая из отдельных песчинок, не становится чем-то единым и нерушимым.
– Неотъемлемое «Я» равно структуре или форме ума? Ум по своей природе бесформен. У него нет физической структуры, которую можно было бы созерцать или измерить. Как же тогда неотъемлемое «Я», если бы оно существовало, могло бы быть тождественно бесформенной структуре?