– Текучесть крови – это «я»? Нет, это лишь свойство жидкости.
– Тепло тела – это «я»? Нет, это лишь проявление энергии.
– Движение дыхания – это «я»? Нет, это лишь проявление движения.
– Пространство в ноздрях – это «я»? Нет, это лишь отсутствие материи.
– Даже Сознание – является ли оно «я»? Момент сознания звука – это «я»? Нет, это просто познание звука. Момент мысли «я голоден» – это «я»? Нет, это лишь одна из бесчисленных, мимолетных мыслей, возникшая в зависимости от условий. Осознание этой мысли, само осведомленность о ее присутствии – это «я»? Нет, это лишь другой, последующий момент сознания, другой акт познания.
Проводя этот анализ, мы видим, что ни один из этих элементов сам по себе не является «я». И даже их собрание – эта постоянно меняющаяся, зависимая комбинация – тоже не является неким постоянным, независимым «я». Подобно тому, как машина состоит из двигателя, колес, кузова, но ни одна из частей, ни их простое собрание само по себе не является некой «сущностью машины», существующей независимо от частей и их функции.
Имя для танца: «Я» как обозначение
Вывод из Анализа Шести Элементов, глубоко понятый в Наланде, заключается в том, что «Я» – это лишь имя, которое мы даем функционирующему единству этих шести элементов, когда они собираются вместе и действуют как психофизический организм. Это обозначение, концепция, ярлык, который ум присваивает этому потоку взаимозависимых процессов. Подобно тому, как «река» – это лишь имя, которое мы даем текущей воде; нет никакой отдельной «реки», существующей независимо от самой воды и ее движения.
Все эти элементы, включая Сознание, по своей природе непостоянны и зависимы. Мысли приходят и уходят, эмоции сменяют друг друга, ощущения возникают и исчезают. Даже само осознание, способность познавать, возникает и прекращается каждое мгновение, в зависимости от наличия объекта и соответствующего органа чувств. Нет никакой постоянной, неизменной сущности, никакого наблюдателя или «переживающего», который бы оставался тем же самым на протяжении всего этого меняющегося потока ментальных и физических событий.
Пример: В один момент возникает мысль «Я счастлив», затем ее сменяет мысль «Я хочу есть», потом возникает зрительное сознание дерева за окном. Где во всем этом потоке меняющихся ментальных событий постоянное, неизменное «я»? Его нет. Есть лишь последовательность зависимо возникающих моментов сознания, каждый из которых возникает и прекращается.
Этот анализ, практикуемый в медитации, постепенно разрушает нашу глубинную, инстинктивную веру в существование постоянного, независимого «я», скрывающегося где-то внутри. Он показывает, что мы – это динамичный, постоянно меняющийся, взаимозависимый процесс, лишенный какой-либо самосущей сути. Это прозрение, углубляющее понимание бессамостности и пустотности, является мощным шагом на пути к Освобождению от страданий, как этому учили в традиции Наланды.
Опровержение четырех крайностей возникновения с примером («Моя Любовь»)
Продолжая наше исследование мудрости Пустотности в традиции Наланды, мы вновь обращаемся к могучему инструменту, завещанному великим Нагарджуной: опровержению четырех крайностей возникновения. Этот анализ показывает, что не только негативные явления, подобные гневу, но и самые возвышенные наши переживания, такие как любовь, лишены неотъемлемого существования. Это прозрение освобождает нас от цепляния, позволяя испытывать эти чувства с большей чистотой и мудростью.
Возьмем для примера такое глубокое и прекрасное явление, как «моя любовь». Мы часто ощущаем любовь как нечто очень реальное, присущее нам, как сильное чувство, направленное на другого человека. Но если бы эта «моя любовь» существовала неотъемлемо, то есть «сама по себе», независимо от условий, как бы она возникла? Мадхьямака предлагает рассмотреть те же четыре логически невозможные крайности возникновения:
– Возникновение из самой себя? Возникла ли моя любовь из своей собственной, внутренней сущности, которая уже была в «ней» до встречи с любимым человеком? Если бы любовь существовала сама по себе, неотъемлемо, она была бы вечной и неизменной, не нуждающейся в объекте. Тогда это не была бы любовь