Рассвет прокрадывался в кузницу сквозь щели в стенах и затянутые паутиной окна, серый, как остывший металл. Воздух был наполнен запахом вчерашнего триумфа – тонким ароматом чистого угля, и горьким привкусом сегодняшней спешки. На грубом верстаке, освещённая дрожащим светом масляной плошки, лежала она – старая, потрёпанная карта деда, мой новый компас в этом враждебном мире. Рядом Тихон, кряхтя и бормоча себе под нос молитвы, укладывал в дорожный мешок наши скудные припасы: несколько караваев чёрствого хлеба, кусок сала, флягу с водой и огниво. Каждое его движение было наполнено сфокусированной, нервной решимостью.
Взгляд снова и снова возвращался к выцветшим линиям пергамента. Вот наша усадьба, а вот – далеко на северо-востоке – грубо нарисованные пики Серых гор. И тот самый значок, символ надежды – скрещённые молот и молния. Путь предстоял неблизкий, через леса и холмы, по землям, которых нет на официальных картах. Это была авантюра, рискованная разведка боем, но иного выхода не было. Болотная грязь, которую мы с таким трудом добыли, не годилась для создания оружия, достойного имени Волконских. Не годилась для клинка, который должен был выдержать сокрушительную силу воительницы Агнии.
Внезапно тишину нашего сосредоточенного утра разорвал звук, который был здесь совершенно неуместен. Не робкое ковыряние в ворота, как у напуганных крестьян. Не наглый грохот, как у людей Медведева. Это был уверенный, чёткий, властный стук в массивные ворота усадьбы. Три удара, от которых, казалось, вздрогнули сами стены.
Тихон замер, выронив флягу. В его глазах отразился страх. Я же почувствовал укол раздражения. Незваные гости всегда приходят в самый неподходящий момент. Оставив карту, я направился во двор.
У ворот, на мощном боевом коне, сидела высокая фигура в добротной кожаной броне. Это была она. Агния. Её суровое, обветренное лицо было непроницаемо, а холодные серые глаза с пристальным вниманием осматривали наш захудалый двор. Она спрыгнула с коня легко, как кошка, и её сапоги глухо ударились о землю.
– Мой путь лежал мимо, кузнец, – её голос был твёрд и лишён всякой лести, как и в прошлый раз. – Решила проверить, как продвигается работа над моим заказом. Время не ждёт.
Её взгляд скользнул по мне, затем остановился на Тихоне, который выбежал следом, и, наконец, зацепился за дорожный мешок у порога кузницы. В её глазах мелькнуло что-то новое. Подозрение. Холодное, острое, как кончик её собственного кинжала. Она решила, что я собираюсь бежать. Бежать с её деньгами.
Нужно было действовать быстро, пока это подозрение не укоренилось, не превратилось в уверенность. Пришлось отложить экспедицию на несколько часов.
– Работа стоит, госпожа Агния, – честно признался я, глядя ей прямо в глаза. – И причина тому – качество материала. Я не могу ковать клинок для вас, клинок для Княжеского турнира, из того, что лежит у меня под ногами.
Я подвёл её к жалкой кучке болотной руды, сиротливо лежавшей в углу кузницы.
– Это – болотное железо. В нём больше грязи и фосфора, чем самого металла. Клинок из него будет хрупким и ненадёжным. Он подведёт вас в самый ответственный момент, как подвёл моего отца. Я не могу рисковать ни вашей жизнью, ни своей репутацией.
Показал ей на расстеленную на верстаке карту.
– Поэтому мы с Тихоном как раз собирались отправиться в поход. Туда, – мой палец указал на Серые горы, – на поиски настоящего металла. Руды, достойной вашего заказа.
На её лице всё ещё читалось сомнение. Слова – это просто ветер. Нужны были доказательства. Доказательства моей добросовестности и моего мастерства.
– Но время не было потрачено зря, – продолжил я, меняя тон на более деловой. – Пока мы искали сырьё, мы решили главную проблему любого кузнеца. Проблему огня. Пойдёмте, я вам кое-что покажу.
Я повёл её за усадьбу, на поляну, где стояло моё творение. Новая, ещё тёплая после вчерашних экспериментов, углевыжигательная печь. Она выглядела грубо, как приземистый глиняный идол, но в её конструкции была видна строгая, продуманная логика.
– Обычные углежоги теряют больше половины древесины, превращая её в дым, – объяснил я, обходя печь. – Эта конструкция, благодаря правильной укладке и контролю подачи воздуха, позволяет получить почти вдвое больше угля. И угля высочайшего качества.