– Мастер Святослав, – его голос был тихим, но отчётливым в наступившей тишине. – Вести из цитадели.
Все взгляды обратились к нему.
– Борис-Бык. Мёртв.
Эта новость не стала неожиданностью. Скорее, она была первым, зловещим подтверждением.
– Официальная версия, – продолжил гонец, и в его голосе прозвучала горькая ирония, – «повесился» в камере до первого серьёзного допроса. Стража говорит, не вынес позора.
Агния грязно выругалась сквозь зубы.
– Мы проверили его прошлое через свои каналы, – докладывал мастер. – Огромные игорные долги у столичных ростовщиков. Несколько проваленных контрактов на севере. Он был на грани полного разорения. И главное, – гонец сделал паузу, – его семья. Жена и двое детей. Они исчезли из родной деревни три дня назад. Соседи думают, уехали к родне. Но никто не знает, куда.
Тишина, наступившая после его слов, была иной. В ней больше не было сомнения. Только леденящее душу осознание. Моя безумная теория перестала быть теорией. Она стала фактом.
– Значит, его использовали… и убрали, как ненужный инструмент, – глухо произнесла Агния. В её голосе не было жалости, только холодная ярость.
Святослав поднялся. Он подошёл к столу и посмотрел на мою схему на сланцевой доске, которая теперь выглядела не как догадка, а как протокол преступления.
– Хорошо. Борис – пешка, – его голос был спокоен, но эта спокойность была страшнее любого крика. – Но кто игрок? Медведев? У него не хватило бы ума на такую сложную игру. И уж точно не хватило бы власти, чтобы заставить Бориса замолчать в княжеской темнице. Это работа кого-то другого. Кого-то, кто стоит гораздо выше.
Его взгляд встретился с моим. Он ждал ответа. Но ответа не было. Была лишь последняя, самая важная часть головоломки, которой нам не хватало. Прямого доказательства.
Теория была безупречна. Но она оставалась лишь теорией, сотрясением воздуха в тихой комнате. Нужны были доказательства. Прямые, неопровержимые.
– Мне нужно вернуться на арену, – голос прозвучал глухо, обрывая повисшее в комнате молчание.
Святослав резко поднял голову.
– Это безумие. Тебя узнают. Стража Князя до сих пор оцепенение не сняла. Если тебя поймают там ночью, это будет конец.
– Риск оправдан, – твёрдо ответил я. – Косвенных улик недостаточно. Мне нужно увидеть то, что осталось. Эхо.
Он долго смотрел, пытаясь прочитать на лице хоть что-то, кроме упрямства. Не найдя, он тяжело вздохнул.
– Хорошо. Но вы идёте не одни.
Путь по ночной столице был похож на путешествие по телу спящего, но больного гиганта. Улицы, ещё днём кипевшие жизнью, теперь были пустынны. Лишь изредка из-за закрытых ставен таверн доносился пьяный хохот. Святослав вёл нас по узким, кривым переулкам, о которых не знал ни один стражник. Его Артель была не просто союзом мастеров. Это была тень, живущая в порах этого города.
Мы подошли к Великой Арене. В лунном свете она казалась черепом доисторического чудовища. Тихая, холодная, мёртвая. Святослав обменялся несколькими тихими, гортанными звуками с тенью, отделившейся от стены. Пароль. Нас пропустили через неприметную служебную дверь.
Внутри царил холод и гулкое эхо наших собственных шагов. Запах песка, сырого камня и застарелой крови был гуще, чем днём. Мы вышли на арену.
Лунный свет заливал огромное пространство, делая жёлтый песок серебристым. Пустые трибуны, уходящие во тьму, казались гигантскими, беззубыми челюстями, готовыми сомкнуться. Тишина была абсолютной, почти физической. Казалось, здесь можно услышать, как оседает пыль.
– Отойдите, – попросил я Агнию и Святослава. – Не мешайте.
Они без слов отступили в тень подтрибунного прохода. Я вышел в самый центр арены. На то самое место, где ещё дюжину часов назад решалась судьба. Пришло время для самого опасного эксперимента.
Закрыл глаза. Отключил слух, обоняние, осязание. Весь внешний мир исчез. Осталась только точка сознания в пустоте. Нужно было не просто посмотреть. Нужно было проиграть запись.
[Активация режима «Духовное Зрение».
Режим: Эхолокация, временной резонанс.]
Привычная острая боль ударила в виски, как раскалённый гвоздь. Сконцентрировался на воспоминании о покушении, используя его как фильтр, как ключ к поиску. Послал широкий, всеобъемлющий ментальный импульс, накрывая им всю арену.