Агния же начала методично разбирать его. Уклон – и быстрый порез по руке, держащей секиру. Шаг в сторону – и точный удар по другой ноге. Она не пыталась его убить. Она лишала его мобильности, отсекая одну систему за другой. Толпа, которая ещё недавно смеялась, теперь смотрела на происходящее, затаив дыхание. На их глазах могучий воин превращался в беспомощную, истекающую кровью жертву.
Борис сделал последний, отчаянный замах. Агния, легко уклонившись, проскользнула мимо него и нанесла один, точный, скользящий удар по тому самому ремню, что держал его кирасу. Лезвие её меча, острое как бритва, с лёгкостью перерезало толстую кожу. Пряжка отлетела в сторону. Тяжёлая стальная кираса съехала набок, сковывая движения. Он был повержен.
Он рухнул на колени, обессиленный, униженный, не в силах даже поднять своё оружие. Агния спокойно подошла к нему, её меч был опущен. Она ждала его сдачи. Толпа замерла в ожидании финала.
Но Борис не сдался. Он поднял на неё свои налитые кровью глаза и рассмеялся. Кровавым, булькающим смехом.
– Думаешь, это конец, ведьма? – прохрипел он.
Прежде чем Агния успела среагировать, он сорвал с пояса небольшой кожаный мешочек и с силой бросил его себе под ноги. Мешочек взорвался ослепительной, магниевой вспышкой и облаком едкого, чёрного дыма. Агния инстинктивно отшатнулась, ослеплённая и дезориентированная.
Когда дым начал рассеиваться, Бориса на прежнем месте не было. Он, прихрамывая, истекая кровью, бежал к княжеской ложе. В его руке, которую он до этого прятал за спиной, был короткий метательный нож. Его цель – Великий Князь. Это был не просто бой. Это был заговор.
Толпа закричала от ужаса. Стража в ложе Князя не успевала среагировать. Нож уже покинул руку Бориса и, вращаясь, летел к своей цели.
Нож, брошенный Борисом, летел в сторону Князя.
Время остановилось. Растянулось, превратившись из стремительного потока в вязкую, прозрачную смолу, в которой застыло всё: крики, движения, сама жизнь. Оглушительный рёв толпы стих, сменившись далёким, низкочастотным гулом, который, казалось, доносился с другого конца света. Всё вокруг замерло в неестественной, почти болезненной чёткости.
Мозг, привыкший к анализу, начал работать с нечеловеческой скоростью, раскладывая эту застывшую секунду на составляющие.
Объект: метательный кинжал. Скорость вращения – примерно три оборота в секунду. Начальная скорость – не более двадцати метров в секунду. Дистанция – пятнадцать шагов. Угол броска – завышен. Траектория – параболическая, с высокой вероятностью отклонения. Цель – центр массы. Вывод: атака неоптимальна.
Вот летящий кинжал. Короткий, зазубренный, его лезвие тускло блеснуло, поймав луч полуденного солнца. Паника на лицах стражников в княжеской ложе. Один, здоровенный дружинник с седой бородой, схватился за рукоять меча, но его движение было медленным, неуклюжим. Другой, помоложе, просто застыл с открытым ртом, его мозг не успевал обработать угрозу. Сам Великий Князь Иван Святославич. Его лицо выражало почти брезгливое удивление. Он ещё не успел осознать летящую в него смерть.
Агния стояла в нескольких шагах, её звёздный клинок был опущен после победы – она не успевала ни подбежать, ни метнуть его. На её лице, впервые за весь день, отразилось бессилие. Челюсти были плотно сжаты, а в глазах полыхала ярость от того, что она, лучший воин на этой арене, была бессильна что-либо сделать.
В этот момент сработал расчёт. Рука сама нашла на поясе холодную, знакомую рукоять. Ворс потёртой кожи, привычный вес. Охотничий нож, который Агния отдала перед походом в горы. Он стал частью снаряжения, универсальным инструментом, талисманом. И сейчас, в эту долю секунды, он был единственным решением в уравнении.
Взгляды встретились. Её – полный ярости и отчаяния. Мой – вопросительный. Мир был заморожен, но между нами, казалось, пронёсся целый разговор без слов. Угроза. Невозможность. Новая переменная. Решение. Исполнение.