Второй удар – безымянный. Хруст кости был громче моего крика.
Они методично, палец за пальцем, дробили мне кисти. Десять ударов. Десять вспышек белой боли, от которых я чуть не сдох прямо на этом обоссанном стуле.
Потом они взялись за ноги. Арматурой. По коленям.
И я сломался. Я не герой. Я был готов отдать им всё – коды, счета, душу. Я рыдал, пускал слюни и умолял их остановиться.
И тут стена взорвалась.
Бетонная крошка брызнула шрапнелью. В проем шагнул Он.
Полковник. Начальник СБ. Мой личный цербер.
Два хлопка. Охранник и старший упали. Аккуратные дырки во лбу. Синхронно.
«Мясник» дернулся, хотел прикрыться мной. Полковник прострелил ему колено, потом голову. Деловито, без эмоций. Просто работа.
Он подскочил, разрезал скотч ножом.
– Живой? – голос спокойный, ноль эмоций, как у робота.
Я вывалился ему на руки куском отбивной. Ноги не держат, пальцы – кровавое месиво.
Он взвалил меня на плечо, как мешок с картошкой.
– Держитесь, господин… – прохрипел он мне в ухо.
Вынес наружу. Ночь, дождь. Черный фургон. Уложил меня на заднее сиденье.
Мы ехали долго. Я то отрубался, то выл от боли на ухабах.
Остановка. Лес? Промзона? Не знаю, темно было.
Он снова потащил меня. Железная дверь прямо в склоне холма, замаскирована под щитовую. Полковник набрал код. Пискнул замок. Сервоприводы зажужжали – и дверь мягко отъехала в сторону.
Внутри холод. И три капсулы.
– Где мы? – прохрипел я, глотая кровь.
– «Точка Ноль», – ответил он. – Батя твой готовил. На крайний случай.
Он уложил меня в капсулу. Бережно, как ребенка.
Я посмотрел на свои руки. Кровавые обрубки вместо пальцев.
– Врача… – шепчу. – Надо…
Полковник покачал головой. Лицо каменное, шрам на щеке побелел.
– Не успели, Лёша. Оборудование для регенерации не завезли. Биопринтеров нет.
– И что делать?
– Анабиоз. Заморозим, чтобы не сдох от болевого шока. А я пойду за помощью.
Он нажал на панель.
– Протокол «Феникс» активирован.