Я включил основные динамики в зале. Громкую связь.
Бас, усиленный сабвуфером, перекрыл грохот дизеля:
– WUNDERBAR[3] !
Катя подпрыгнула, озираясь.
– Ты… Ты где?
– Я везде, – ответил я. Мой голос гремел из-под потолка. – Добро пожаловать в «Точку Ноль», Kleine[4]. Теперь мы с тобой поиграем по-взрослому.
Она сползла по стене, закрыла лицо руками и заплакала.
Генератор ревел, выбрасывая клубы копоти, свет моргал, а снаружи, за стальной дверью, в грязи умирали двое неудачников.
Идеальное начало новой жизни.
____________
[1] Scheiße – Дерьмо (нем.)
[2] Verdammt – Проклятье (нем.)
[3] WUNDERBAR – Замечательно (нем.)
[4] Kleine – Малышка (нем.)
Грохот.
Двигатель АБ-4 бился в припадке. Мертвый кусок чугуна, который двадцать лет гнил в сырости, заставили жить. Насильно. И он ненавидел нас за это. Он орал так, что, казалось, сейчас лопнут перепонки. Вибрация шла по полу, передавалась в стены, в камеры, в моё «Ядро».
Картинка прыгала. Фокус плясал: то мутное пятно, то резкая грань бетонной крошки.
В воздухе висел сизый, жирный туман. Смесь бензина и горелого масла. Вонь стояла такая, что сенсоры газоанализатора без умолку орали: «Тревога!».
[WARN] CO_LEVEL: CRITICAL… (УРОВЕНЬ_СО: КРИТИЧЕСКИЙ)
VISIBILITY: LOW… (ВИДИМОСТЬ: НИЗКАЯ)
Да к черту цифры. И так ясно – дышать тут нечем. Видимость – полтора метра. Дальше – белая хрень.
Катя сползла по стене.
Сидит на корточках, обхватив голову руками. Её трясет от вибрации и отходняка. Кости вибрируют в такт поршням, входя в этот мерзкий ритм умирающего механизма.
Желудок пустой, но спазмы выворачивают её наизнанку.
– Кха-а… – звук мокрый, булькающий.
Она кашляет, давится дымом и желчью. Сплевывает на бетон вязкую слюну.
Я глянул биометрию. Мельком.
PULSE: 145 BPM (ПУЛЬС: 145 УД/МИН)
Скачет, как бешеный. Адреналин падает, остается только отходняк. Бесполезный кусок мяса. Прямо сейчас от неё толку – ноль. Но без этого мяса я – просто калькулятор в консервной банке. Приходится работать с тем, что есть.