– Нужно только одно, – сказал я. – Накормить зверя.
– Бензином?
– Соляркой, дура. Дизелем. Проверь баки. Вон те желтые цистерны у стены.
Катя побрела к бакам.
Постучала костяшками пальцев по гулкой боковине.
Бум-м-м…
Звук был пустой. Звонкий. Как в пустую бочку.
– Пусто, Глитч. Эхо гуляет.
– Scheiße… – процедил я. Мои предположения подтвердились. Но еще оставалась надежда. – Ладно. Проверь расходный бак. Прямо на движке. Там стеклянная трубка уровня.
Она подошла к двигателю. Посветила фонарем.
Стекло трубки было черным. Непрозрачным.
– Там что-то есть… – она потерла стекло пальцем.
Я подключился к её зрительному нерву, выкручивая ISO на максимум.
Да. Жидкость была.
Густая. Черная. Вязкая.
Это была не солярка.
За десять лет простоя топливо расслоилось. Легкие фракции испарились через сапуны, тяжелые выпали в осадок, превратившись в мазут. В битум.
[FATAL_ERROR] FUEL_QUALITY: 0% (ФАТАЛЬНАЯ ОШИБКА КАЧЕСТВО ТОПЛИВА 0%)
CONTENT: SLUDGE / TAR / H2O (СОСТАВ: ШЛАМ / ГУДРОН / ВОДА)
Я мысленно ударил кулаком по столу.
– Пусто, – констатировал я. – Остатки жижи – это не топливо. Это клей. Если пустить эту дрянь в форсунки – мы убьем движок навсегда. Его потом только на переплавку.
Тишина.
Только где-то капала вода. Кап… Кап…
Надежда, которая грела меня последние полчаса, сдохла.
Мы стояли рядом с рабочим, мощным сердцем базы. Но у нас не было крови, чтобы его запустить.
– И что теперь? – спросила Катя. Голос дрогнул. – Всё?
Я молчал.
Процессор грелся, перебирая варианты.
АБ-4 наверху дожирает последние литры. Через час – тьма. «Левиафан» – бесполезная груда металла без качественной солярки.
Где взять дизель в лесу? В руинах?