Алекс лишь на мгновение сжал кисть в кулак, с усилием, точно в ней эспандер-невидимка. Пошевелил губами: – Отдыхай, чудо моё! – Далее поднёс открытую ладонь почти под самый зрачок дракону. – Любуйся, теперь опять при случае можно хиромантией заняться. – И впервые в эгоплеромской жизни заразительно загоготал.
* * *
На этот раз за шлюзом распахнулись двери автобуса. Снова Невский проспект, только сегодня остановка на стороне Гостиного двора. Запланированы три мероприятия, правда, с неутверждённой чередой исполнения. Одно из них – обновить гардероб, другое – привязать сознание к вкусовым рецепторам и наконец – провести время с пользой, и оно оставлено на волю случая.
Алекс неспешно продвигался по торговым рядам Большого Гостиного двора. Местные безошибочно огибали область подпространства, где он укрывался под сферой своего влияния. Шёл и подмечал: эгофренийки, которых можно счесть симпатичными, выглядят заметно более естественно. И дело тут вовсе не в искусстве макияжа и манере одеваться, а в целостности образа, плавности движений, грации. Впрочем, и это восприятие не точно. Вероятно, внешность этих девушек, воплощённых в настоящем алгоритме до момента перехода, приглянулась большему количеству землян.
Одна из таких, шедшая навстречу, показалась Алексу совсем живой, настоящей. Повинуясь стихийному желанию, он тут же развернулся и последовал за ней. Полагаясь на прошлый опыт, он не обозначил своего присутствия, чтобы не стать уличенным. Роль тайного поклонника – его осознанный выбор. Когда же удостоенная его вниманием девушка проявляла некий интерес возле очередного прилавка – останавливался, при этом соблюдая дистанцию. И вот, наконец, когда канул в лету второй этаж Невской линии – решился: медлить с поступком – пытка.
Приблизившись к эгофренийке, он поглотил её сферой влияния и замер в нерешительности, не имея планов на дальнейшее. В свою очередь, и та, выпав из-под контроля поведенческого алгоритма, затихла. Отчего её наполненный всего мгновеньем ранее взгляд, пусть и фальшивой жизнью, остекленел, точно донором глаз на момент окклюзии выступал манекен.
Оторопев, Алекс отпрянул на шаг. Недавняя пленница тотчас преобразилась. Встрепенулась, пробуждаясь от консервации, и немедля отвернулась от пустого места, коим для неё Алекс и являлся. Сосредоточилась на прилавке, где под закалённым стеклом на чёрной бархатной подложке соблазнительно сверкали драгоценности.
Сбросив сферу влияния в границы собственного тела, Алекс поставил пластинку с прелюдией знакомства: – Привет, можно узнать твоё имя?
Абсолютный ноль в ответ, а это уже укололо в самолюбие.
– Да ладно…! – воскликнул Алекс с лёгкой обидой в голосе. – А если вот так?! – И уже уверенно. – Я существую! – И повторил вопрос. – Так как тебя зовут?
Недотрога обернулась и вполне благосклонно ответила: – Кристина.
Хоть и чувствуя себя хамелеоном на противопожарном стенде, Алекс не собирался больше отступать. – Есть у тебя…? – Кашлянул в кулак, снимая напряжённость в голосе. – Парень, с которым ты встречаешься?
– И есть, и нет, – та качнула головой. – Встречалась бы, только он больше года как в армии, – смущённо призналась эгофренийка.
– Отлично! – Воспрял духом Алекс. – Я и есть теперь – он! Неважно моё прошлое имя, забудь! Я – Александр, или Алекс, или как хочешь сама…
– Сашка! – Она повисла у него на шее, пренебрегая взглядами прохожих. – Вот здорово! Совсем не ожидала встретиться… – Освободив от объятий, продолжила светиться счастьем. – Ты в увольнительной?! Надолго?!
Военнослужащий-самозванец, ошеломлённый столь бурным развитием событий, преодолел лабиринт смущения и поцеловал Кристину в щёку. – Последнее письмо от меня давно получала?
– На прошлой неделе, где-то в начале, а почему спросил?
– Тогда понятно, – поправил Алекс ворот рубашки. – Значит, ничего не знаешь!
– Ничего не знаю о чём? – Напряглась.
– Я же не просто так в городе, – улыбнулся. – Отпустили выигрыш забрать. Правда, ненадолго, на трое суток всего…
– Выигрыш? – переспросила Кристина.
– Угу, в спортлото. Представляешь, угадал шесть номеров. Сам в шоке до сих пор. Ну, а ты тут за покупками?