Унизительно? Да. Обидно? Ещё как. Универсальный удар по всем уязвимым точкам. Даже по тем, о существовании которых я не подозревал.
Это была та самая последняя капля. Не в бокал, не в резюме, а в меня.
Я понял, что никому – никому – не нужен. Ни как опыт, ни как фамилия, ни как человек. Словно всё, что я сделал, – мои проекты, мои связи, мои победы, – превратилось в архивный файл, который уже никто не открывает.
Отработанный материал.
В ушах мелодично зазвенело – как будто кто-то звонко тряхнул хрустальным браслетом над ухом. Из потолка с мягкой строгостью донёсся женский голос:
«Уважаемые пассажиры! Наш самолёт приступил к снижению и через тридцать минут совершит посадку в аэропорту города Мале. Погода в Мале солнечная. Двадцать восемь градусов тепла».
Я открыл глаза и облегчённо выдохнул. Не потому, что боялся высоты, а потому, что только что побывал в кошмаре под названием «собеседование в сетевой маркетинг».
Слава богу, это был всего лишь сон. Хотя в прошлом это было суровой реальностью – слишком осязаемой, чтобы назвать её неприятным воспоминанием. Тогда, много лет назад, я и правда выходил из офиса с предложением «торговать кремами» и сидел в салоне собственного Land Rover’а, размазывая по щекам слёзы, которых никак не ожидал от себя.
Хотя по степени унижения ему можно было поставить 100 из 100.
И вот пятнадцать лет прошло, а я всё ещё просыпаюсь от ужаса.
Но теперь всё иначе. Я с женой в бизнес-классе лечу на Мальдивы.
– Лёша, будешь шампанское? – произнесла Лариса, потягиваясь, как кошечка.
– А давай, – согласился я.
Я кивнул стюардессе – та поняла без слов. Наполнила бокал Dom Perignon.
Я повернулся к Ларисе:
– Представляешь, приснилось мне, что я выхожу с собеседования на продавца кремов и сижу в машине, реву, как пионер на линейке. Всё так ярко, будто это случилось вчера…
Лариса Алексеева в самолёте
– Я очень хорошо помню те времена, – сказала она, закутываясь в плед. – Мне было за тебя ужасно обидно. Я же всегда знала, что ты у меня – золотой. Но, как говорится, всё к лучшему. Кто знает, куда бы тебя завела дорога, если бы ты тогда не уволился и не пробыл дома столько времени. Тебе наверняка всё это дало что-то нужное в жизни.
– Согласен, – сказал я, поднимая бокал. – Благодаря тому краху я, во-первых, стал ценить семью, дочь, тебя. А во-вторых, не запил. Если бы ты тогда, не приведи господь, пилила меня каждый день, я бы и вправду нашёл утешение в бутылке и стал бы ярким примером падения с высоты в штопор.
– Вот этого нам точно не надо, – засмеялась Лариса. – Ты же у меня упрямый, как танк. Только вежливый и в пиджаке. Никогда не сдавался. За это я тебя и уважаю.
Я отхлебнул шампанского. Оно приятно пощипывало язык, словно намекая: «Ты, старина, выбрался. И выбрался хорошо».
В иллюминаторе плыли облака, а под ними расстилался лазурный покров Индийского океана.
Я почти услышал фанфары. Хотя, возможно, это был двигатель.
Спустя пару часов, уже бодрые и счастливые, мы отобедали в бизнес-зале аэропорта Мале и пересели на самолёт поменьше, чтобы отправиться на виллу Mövenpick Resort Kuredhivaru Maldives. Он взлетел с характерным «рыком». Я прижался к иллюминатору и почувствовал тот самый детский восторг, с которым когда-то смотрел на картинки с Мальдивами.
Алексей Алексеев
Внизу раскинулись острова в форме цветных блинов и пляж, нежный, как манка. Всё было до абсурда красиво.
Жизнь улыбалась, и на этот раз – не с издёвкой, а вполне искренне.
«Это рай, который мы заслужили», – подумал я, устраиваясь поудобнее.
И всё то, от чего когда-то сводило скулы, – унижение, страх, потеря лица и должности, – вдруг стало… ну, как бы… взлётной полосой. Да-да. Вот именно так. Полосой. Узкой, длинной, мокрой от дождя, – но ведущей точно туда, куда нужно.
Потому что, как говорил один не самый глупый человек: