Рассасывать чёрствый кусок хлеба в кинотеатре – удовольствие, которого не поймёт ни один гурман. А, между прочим, за это могли и наряд вне очереди выписать. Но ничего не пугало нас на пути к скромной гастрономической радости.
Во времена, когда жизнь вдруг решила взять паузу, и я остался без работы, у меня неожиданно открылся талант. Нет, не к рисованию или медитации, как можно было бы подумать, а к… кулинарии. Без шапочки, без мишленовских звёзд, но с энтузиазмом, которому мог бы позавидовать любой шеф с Таганки.
По телевизору шла передача «Званый ужин». Ведущий с фирменной ухмылкой представлял гостей, блюда и «развлечение дня», а я, как дисциплинированный ученик, записывал рецепты в тетрадку.
Каждый день превращался в гастрономический эксперимент. То – фаршированный болгарский перец, то – телятина в сливках, то вдруг, на пике вдохновения, – бананы, запечённые в беконе с томатным соусом.
– Лёша, а ты что-то готовишь? – спрашивала Лариса, заглядывая на кухню. – Пахнет вкусно…
– Бананы с беконом! – отвечал я с гордостью и лопаткой наперевес. – Под соусом. Как в четверг у участника передачи.
– О боже… – закатывала глаза Лариса. – А это съедобно?
Как показала практика – более чем. Блюдо исчезало со стола быстрее, чем я успевал выговорить слово «дегустация». Она, между прочим, потом сама тайком просматривала повторы передачи. Возможно, искала, чем меня удивить в ответ. А может – просто проверяла, с кого я списал.
С тех пор я многое перепробовал: солянки, штрудели, гратены. Но в итоге пришёл к главному. К простоте.
Теперь моё коронное блюдо – гречка. Я умею её так подать, что Лариса по субботам встаёт раньше, чем обычно, и появляется на кухне босиком, заранее предвкушая.
И когда сижу на веранде с тарелкой, полной простых, но любимых вещей, думаю:
«А может, это и есть настоящая кухня – когда от еды тепло не только в желудке, но и в душе, когда не важно, мраморная ли это говядина или вчерашняя гречка с маслом, – если тебе уютно, вкусно и никто не торопит».
Вывод простой: умение наслаждаться простым – это, по сути, и есть гастрономическая форма стойкости. И даже философии. Ведь кто умеет ценить кусок хлеба – того и устрицы ждут с нетерпением.
Глава 3. Из Якутска с любовью
Утро было каким-то особенно ясным – даже для Мальдив. Солнце ещё не жгло, а только мягко касалось плеч, как заботливая ладонь. В воздухе витали запах кофе и морской соли, а ветер лениво шевелил штору на веранде.
Лариса, блаженно зевая, собиралась на массаж с ароматическими маслами. У неё для таких дел был целый ритуал – лёгкий сарафан, шляпа с лентой и босоножки на завязках. Я подшучивал над этим, но в глубине души завидовал её умению замедляться.
– Я вернусь часам к одиннадцати, не скучай, – сказала она и исчезла за углом виллы, оставив за собой шлейф жасмина.
А я, как водится, отправился в дайвинг-центр. Маска с трубкой, и я уже в другом мире: тёплая вода, лёгкое дыхание, и всё вокруг кажется одновременно близким и бесконечным.
Алексей Алексеев
Я плыл среди рыб, ярких, как иллюстрации из детской энциклопедии, любовался кораллами, которые на первый взгляд неподвижны, но стоит задержаться – и понимаешь: они дышат, живут, колышутся. Иногда я просто зависал на месте, глядя, как солнечные лучи пробиваются сквозь толщу воды, и чувствовал, как растворяется что-то тяжёлое внутри. Оставались только тишина и ощущение, что всё – на своих местах.
Когда выбрался на берег, сел прямо на песок. Тёплый, почти белый, он приятно скрипел под ладонями. Волны лениво катились к берегу, и в этой неторопливости было что-то гипнотическое. Я смотрел на бирюзовую гладь и чувствовал абсолютное «здесь и сейчас».
Никаких встреч, задач, звонков. Только я, море и мысль: а ведь могло быть иначе. Если бы тогда, много лет назад, я сломался, сдался… я бы не сидел сейчас здесь.
Когда вернулся на виллу, Лариса уже плавала в бассейне. На лежаке рядом стоял её бокал с ледяным напитком, на столике лежали очки и журнал с загнутой страницей. Я присел в тени, достал планшет, стал проверять почту.
Лариса Алексеева
И тут зазвонил телефон.