Распространению фальшивок в пределах империи способствовал ряд обстоятельств. О некоторых из них в 1872 году министру финансов М. Х. Рейтерну писали чиновники, являвшиеся профессионалами в деле розыска и расследования преступлений, связанных с подделкой российских денег. Один из них, чиновник особых поручений при министерстве финансов Г. П. Каменский[66], большую часть своей служебной карьеры был агентом министерства финансов в Лондоне и занимался выявлением мастерских, фабрикующих российские кредитные билеты. Другой — майор В. Н. Смельский[67], пограничный комиссар, расследовавший случаи контрабанды фальшивок через русско-прусскую границу. «Главную причину особенного распространения подделок наших кредитных билетов, — писал Г. П. Каменский министру финансов, — должно искать в чрезвычайной легкости сбыта, которая не представляется в других странах»[68]. Отсутствие должного контроля за обращением денежных средств также способствовало внедрению значительного количества подделок в денежное обращение Российской империи. За границей банки инициировали расследование по факту поступления фальшивых билетов, чего не было в России. «У нас, говоря вообще, преследования по фальшивым билетам представляют редкие явления сравнительно с огромной массой их, существующих в обращении»[69], — писал Каменский министру. О том, что в частных банкирских конторах и ссудных кассах возможно обращение фальшивых кредитных билетов писал М. Х. Рейтерну и майор В. Н. Смельский: «…так как эти частные учреждения вне всякого контроля, их действия и деньги никем не проверяются»[70]. Свое утверждение майор повторил в донесении, направленном в министерство финансов в ноябре 1873 года: «Как идет говор, у нас многие из служащих в банках и других подобных учреждениях сочувственно помогают подделывателям к распространению фальшивых билетов. Наши бесконтрольные кассы, частные банки, банкирские и вексельные конторы также указывают как на пункты сбыта фальшивых билетов»[71].
Справедливость этих слов подтверждает донесение управляющего Ржевским отделением государственного банка. В марте 1882 года он известил начальство, что в отделение банка, находящееся под его руководством, часто поступают фальшивые кредитные билеты. Пытаясь разобраться в причинах этого, он выяснил, что «Ржевское отделение Волжско-Камского банка, которое хотя и признает кредитный билет фальшивым, но возвращает его обратно предъявителю для дальнейшего обращения»[72]. В процессе разбирательства артельщик Ржевского отделения Волжско-Камского банка Катаков, отвечая на вопросы управляющего, «объяснил следующее: 1) что в отделении Волжско-Камского банка никогда не арестовывают фальшивые кредитные билеты, а из уважения к публике возвращают ей обратно. 2) при рассмотрении предъявленного ему фальшивого кредитного билета, подтвердил, что билет этот был в их отделении, даже не один раз, а три раза <…> при поступлении фальшивого кредитного билета вторично от одного и того же лица, он желал эти билеты уничтожать, но управляющий отделением Волжско-Камского банка воспретил и приказал возвратить, как это было при представлении фальшивого билета вторично ржевским купцом Ульяном Павловым Поярковым и ржевским купцом Алексеем Григорьевым Сафроновым три раза. <…> 6) в течение 5 летней службы Катакова артельщиком в Волжско-Камском банке, в Ржеве, фальшивых кредитных билетов чрез него прошло 2799 руб. с лишком; в течение 3-х месяцев 1882 г. — поступало рублей на полтораста»[73]. Директор Волжско-Камского банка И. Ф. Досс в письме от 28 июня 1882 года на имя товарища министра финансов П. Н. Николаева категорически отвергал «возможность подобного образа действий» со стороны отделения банка, но в то же время писал: «Если правительству угодно возложить на частные банки обязанность, которая возложена на казенные учреждения (Государственный Банк и Казначейство), — задерживать, для надлежащего освидетельствования, сомнительные кредитные билеты, то справедливость и ожидаемая от такой меры польза указывают, чтобы такое требование было обращено ко всем, без исключения, частным банкам, тем более что на практике эта мера должна встретить противодействие со стороны клиентов частных банков, вероятно, потребует содействия полиции для составления протоколов»[74]. Представляется, что данное замечание свидетельствует, по крайней мере, об отсутствии возложенной на частные банки обязанности задерживать, для надлежащего освидетельствования, сомнительные кредитные билеты.