Был и другой путь. Если бы Левицкий женился и жена родила ему двоих детей, он бы получил двухкомнатную квартиру в любом городе. Но после смерти Лизы Марк даже не пытался встречаться с кем-то. Йорген надеялся, что кто-то из подросших воспитанниц скрасит его одиночество, но шли годы, и ничего не менялось. Если же послать к Левицкому кого-то из службы сервиса, как в шутку предложил он… Так девочки с этажа +80 стерильны. Как только какая-то симпатичная сиротка поступает туда – ей сразу делают операцию во избежание неприятных эксцессов. Внебрачные дети никому не нужны, никто не хочет, чтобы потом девушки приходили со своими ублюдками к мэру или другим из администрации, требуя компенсации. Так что Клюев прав: пошли туда такую красотку на перевоспитание, и майор навсегда в приюте увязнет, потому что ни одного ребенка она никогда не родит.
Пройдя по длинному светло-коричневому коридору, он открыл похожую на все остальные белую дверь квартиры. Ева не услышала возни ключа в замке, а потому не встретила, как обычно, у порога. Он тихонько прокрался в спальню, убрал Укус, снял защитный костюм. После этого так же неслышно прошел на кухню, где жена, одетая по-домашнему в черные брюки и серую футболку, колдовала над запасами еды. Йорген обхватил ее за талию, подбросил в воздух. Ева вскрикнула.
– Ты сумасшедший! Заикой меня сделаешь. Или порушишь что-нибудь.
Кухня в двухкомнатной квартире маленькая. Когда туда ставят шкафы, стол и холодильник, повернуться становится негде. Так что Ева права, разрушить что-нибудь очень просто. Йорген поставил жену на пол.
– Пойдем, – потянул он ее за руку.
– Девочки сейчас придут, – отмахнулась женщина.
– Успеем.
– Не успеем.
– Ева!
– Веди себя хорошо, получишь морковку, – шутливо погрозила она пальцем.
Он надул губы:
– Не хочу морковку, хочу Еву, – Йорген попробовал дотянуться до бедер жены.
– Тетя Ева занята. Получишь Еву вечером, – продолжала она, легко шлепая мужа по руке.
– Хочу Еву сейчас и вечером, – продолжал приставать он.
– Ты не переоцениваешь свои силы? – с сомнением сдвинула она брови.
– Абижаешь! – еще сильнее надулся он.
Йорген непременно бы уговорил ее, но тут входная дверь хлопнула, и послышался голос старшей девочки.
– Мам, пап! – закричала Беата с порога. – Завтра выпуск, нас пораньше отпустили, что-то там грандиозное готовят.
Она прибежала на кухню. Йорген отошел от жены и достал бутылку с водой. Поскольку и он, и Ева работали на свалке, они могли позволить себе пить больше положенного. Обычно живущим в городе полагалось лишь три бутылки в день: на завтрак, обед и ужин.
– А Доминика где? – поинтересовалась Ева, мигом посерьезнев.
– Сейчас приедет, я раньше нее на лифт успела.
– Я предупреждала, чтобы ты не оставляла сестру?
– Мам, ну что с ней сделается? Сейчас со своим классом приедет. Мам, а что я завтра надену?
– Пап, что она завтра наденет? – повернулась Ева к Йоргену, потихоньку пившему воду. – Я тут пересчитала банки, может, купим в магазине платье по такому случаю? Все равно младшей пригодится.
– Я – за, – развел руками Йорген.
Беата захлопала в ладоши и запрыгала на месте.
– Мам, а когда поедем? Давай прямо сейчас!
– Нет, после обеда.
– Но до обеда еще два часа! Давай сейчас… – упрашивала она.
– До обеда полтора часа, – поправила ее мать. – К тому же надо разогреть, накрыть стол.