– Мам, ну мы успеем.
– Мам, а Беата опять без меня уехала! – раздался из прихожей следующий голос.
– Ну и что? – сразу уперла руки в бока старшая. – Доехала? Не умерла? А мне зато сегодня новое платье купят. Бе-бе-бе, – дразнилась она.
– Беата! – одернула ее мать.
– Мам, а я что надену? – появилась на кухне и Доминика. – Ты нашла мне платье, про которое говорила? Ты сказала, оно на антресолях.
Йорген, пивший воду у окна, поперхнулся. Ева заботливо похлопала его по спине.
– Что с тобой?
– Не в то горло попало, – прохрипел он, откашливаясь. – Это потому, что стал пить не вовремя, обеда не дождался.
– Точно-точно, – согласилась Ева. – Пойди вон телевизор посмотри, там твой любимый боевик сейчас будут показывать.
– Я лучше дочке платье найду на антресолях, – он направился в комнату.
– Не смей! – крикнула Ева вслед. – Я сама найду. Ты там всё перевернешь.
– Я аккуратно! – заверил он уже из комнаты. – Ты сама удивишься, как аккуратно я умею искать.
– Посмотрим-посмотрим… – пробормотала Ева негромко, а Доминика улыбнулась и пообещала:
– Мам, если что, я сама за ним уберу.
Арташес добросовестно отсидел пять уроков: математику, химию, чтение, основы медицинских знаний и прикладную физику. Преподавали лишь чуть хуже, чем в городе, учебник имел только учитель, наладонник один на весь класс. Так же, как в городе, занятия длились сорок минут, с десятиминутными перерывами, чтобы воспитанники могли перейти в другой класс и немного отдохнуть. И предметы здесь были почти те же. На втором уроке старший лейтенант Зверев приставил к нему шефа, Корбина Бенсела, чтобы помочь новенькому обжиться в приюте. Мальчишка был его ровесником, но старожилом: обитал в приюте с десяти лет. Вспомнив о старшем лейтенанте Славике, как его за глаза называли воспитанники, Арташес решил, что, может, и к лучшему, что он не попал в четвертый класс. Там, говорят, хозяйничает придурочный Тендхар.
Корбин охотно рассказывал о правилах приюта, Арташес слушал внимательно, стараясь запомнить, чтобы ненароком не ошибиться, не нарушить устав. Материал, который изучали в третьем классе приюта, он уже знал, так что влиться в учебу для него проблемы не представляло. Он слушал воспитателей вполуха. Не только потому, что многое уже знал, но и потому, что было не до этого. Он еще не привык к мысли, что отец погиб. Он боялся даже представить, что следующие лет восемь проведет в этом мрачном здании. Чтобы покинуть его, надо жениться. На ком? На одной из заморенных голодом, одетых в старое тряпье девчонок?
Бенсел сообщил, что после пятого урока, перед обедом, воспитанники имеют полчаса личного времени. После обеда – еще час, а потом девочки идут на урок рукоделия к Жание Исметовне, а мальчишки – в мастерскую. Пока добытчики работают на свалке, остальные под руководством сяньшеня Дэна, преподающего также физику, реставрируют найденные раньше вещи. Работа в мастерской продолжается до ужина. После ужина – свободное время. Можно пойти в библиотеку или в спортзал.
Выслушав подробные инструкции, Арташес перед обедом спрятался в подвал, чтобы немного побыть одному. Спустился по лестнице без перил, прошел темным коридором с потрескавшимися бетонными стенами и трубами под потолком, миновал приемник, через который их группу привели сюда. Чуть дальше нашел маленькую грязную каморку, сел прямо на пол и ткнулся носом в колени. Он сбежал бы сюда сразу после первого урока, если бы майор не объяснил на пальцах, что карцер предназначен не только для лондонской банды, но и для всех, кто вздумает прогуливать уроки или каким-то другим образом нарушать распорядок приюта. Мало того, что ему придется недоедать, весь день работать и выслушивать окрики старших лейтенантов. Так он еще и должен следить за каждым своим шагом, потому что, если он сделает что-то по ошибке, случайно, его ожидает карцер.
К горестным мыслям добавлялся осадок от утреннего происшествия в спортзале, когда он пытался поступить в четвертый класс. Старший лейтенант Тендхар приказал качать верхний пресс сто раз без перерыва. Это норма для четвертого класса. Арташес мог это сделать, он частенько ходил с отцом в тренажерный зал. Заканчивая упражнение, он сделал паузу в две-три секунды, и тут же лейтенант прикрикнул: