Пока женщина не присоединилась к ним, Регина спросила негромко:
– Как Елисей?
– Так же, – с каким-то отчаянием махнул рукой Гриша, затем полез в стол, достал сигареты и прикурил.
– Гриша? – удивленно воскликнула Регина.
– Если я не буду курить, то сопьюсь, – с кривой усмешкой пояснил он. – Магией пользоваться научили, а справляться со стрессами – нет.
– Извини, но тогда мне придется попросить тебя выйти на балкон. Я от сигаретного дыма задыхаюсь.
– Всё, – он быстро раздавил в пепельнице сигарету и открыл форточку. – Потом покурю. Знаешь, иногда мне кажется, что это вообще не мой сын, – он так и замер у окна, глядя на улицу, спиной к Регине. – От него прежнего только внешность осталась. Он смеется не так, как Елисей, интересы у него другие. Он не смотрит мультфильмы, не читает детские книжки. Он уверен, что ему надо учиться как можно больше, чтобы стать лучшим хирургом. Он часами изучает атласы по анатомии. А ему семь лет!
– Гриша, но разве это главное? – робко вставила Регина. – А если бы ничего не произошло и тот прежний Елисей захотел стать хирургом, ты что, его разлюбил бы?
– Да не в этом дело, – он опять махнул рукой и сел на табуретку. – Он меня не любит.
– Гриша…
– Я слышал, как он говорил Ольге, что его папа умер, что он готов жить со мной, но любить будет только прежнего папу…
– Послушай, не надо сгущать краски, – предложила Регина. – Представь, что ты женился на Ольге недавно и Елисей – твой сын. Ведь он действительно твой! Но тебя никогда не знал. Без тебя вырос. Как бы ты действовал в таком случае?
– Да, ты права. Это мелочи, по сравнению… Как там Борик? – и стало понятно, что эти его долгие жалобы лишь повод отсрочить вопрос и услышать ответ, который ему не понравится.
– Плохо, – Регина опустила голову. – В коме, весь обвешанный трубками. Только врачи уверены, что это ненадолго. Кто-то очень хотел его убить. Настолько хотел, что позаботился не только об осиновом коле, но и о специальном яде. И распознать этот яд они не могут. С каждым днем ему становится хуже.
– Мне так же сказали, – кивнул Гриша и потянулся за сигаретами, потом швырнул пачку обратно в стол и с грохотом задвинул ящик.
– Привет, Регин, – Оля не вошла, а будто соткалась из воздуха на кухне, настолько плавными были ее движения. Глаз не отвести.
То же самое событие – похищение сына – повлияло на нее противоположным образом. Из неприметной женщины, привлекающей к себе внимание, только если сама захочет, она превратилась в элегантную даму, поражающую одновременно красотой и неприступностью. Она еще обучалась магии, но каждый день делала успехи и через год-другой запросто могла превзойти прежнего Гришу в этом искусстве. К Грише нынешнему она уже подобралась. Ей прочили тоже карьеру мага-надзирателя, но она не торопилась найти свое место в системе.
– Значит, врачи ничего не придумали? – она слышала окончание диалога.
– Нет, – покачала головой Регина. – Спасибо Гриша его нашел вовремя, до утра без медицинской помощи он бы точно умер.
– Он мне позвонил, – объяснил Чистяков, – говорит: «Оставил Азу3 возле “Пятерочки”, минут через десять буду у тебя». Но его не было и через десять минут, и через двадцать. Я думал, может, в магазин зашел. Так зачем? Мог бы сначала зайти, потом мне звонить. И так муторно мне. Звоню ему – вызов идет, а трубку не берет никто. Ну, я и колданул. Вычислил, где он, пошел туда… – он снова полез за сигаретами и снова с грохотом задвинул ящик. – И это был человек. Как такое может быть, Регина? Человек не из системы, но точно знающий, как убить Борика. Что происходит, Регина? И я ведь предупреждал. Когда двух подростков-оборотней убили из детей ссыльных, никто даже шевелиться особенно не стал. Убили и убили. А я предупреждал: если на охоту по какой-то причине вышли люди – это серьезно, потому что встает вопрос: откуда они узнали? Кто их просветил? А что если они не остановятся на ссыльных или каторжанах? И вот, пожалуйста… Как накаркал. Только опять никто не пошевелится, да? Борик, он же не человек. Всякое бывает. Работа у него такая, да?
– Зря ты, – мягко упрекнула Регина. – Расследование Фролову поручили. Он рвется в бой. А у него, кроме мозгов, еще и сердце очень доброе. Сделает всё, что может, и не успокоится, пока не найдет преступника.