– Если исчезнешь с праздника, будет только хуже. Потерпи немного.
Василиса тяжело вздохнула и отправилась в уголок, где можно побыть не на виду, но никто не упрекнет, что она прячется. У Остапа Бессмертного гостиную оформили в сдержанных, коричнево-бордовых тонах, и обязательным элементом интерьера были книжные шкафы – они стояли в каждой комнате. Но между шкафом и стеной с окнами, остался узкий проход, чтобы слуги могли незаметно приносить и уносить напитки. Поскольку обычно они не использовали столь сложный способ появления среди гостей, Василиса подумала, что, может, ремонтируя особняк, задумал отец совсем иное. В любом случае она издавна облюбовала это место в качестве убежища. Сделаешь шаг назад – и вовсе исчезаешь. Но можно честно говорить: «Я никуда не уходила! Вы меня просто не заметили», – и никто не поймает тебя на лжи.
Однако на этот раз ее уединение было недолгим. Она смотрела в окно на кружащуюся метель, когда спиной почувствовала жар и быстро обернулась. Светослав Черноморов возвышался позади нее на целую голову. Она, конечно, еще вырастет до двадцати лет сантиметров на десять, но сейчас чувствовала себя неуютно.
Черноморов смущенно улыбался, стараясь сгладить первое впечатление.
– Извини, не хотел тебя пугать.
– Вы меня не напугали.
Василиса отвернулась, длинные косы подпрыгнули и тут же послушно улеглись на спине. В их семье это считалось традиционной прической, были причины, по которым о стрижке даже думалось с содроганием.
– Рад слышать, – голос Светослава был мягким, как у сестры, но глубоким, низким. Пробирал до мурашек. – Но почему на вы? Я не такой уж старый.
– Я вас не знаю, этого достаточно, – отрезала девушка, мечтая, чтобы он скорее ушел.
За спиной раздался тяжелый вздох.
– Я только хотел познакомиться с удивительной девушкой, обучающейся на двух факультетах одновременно, при этом сдающей сессию на одни пятерки, не используя взятки, да еще и занимающейся клинингом, но при это сохранившей руки в идеальном состоянии.
Василиса бросила на него удивленный взгляд. О том, что она сдает сессии своим умом, вникая в каждый предмет, а не надеясь на деньги и связи отца, знали немногие. О том, что она работает в клининге, знали еще меньше. Даже Наина не знала.
– Вы за мной следите? – она выгнула бровь.
– Я ваш поклонник.
Сказано было так горячо, будто подразумевалось «любовник». Сердце Василисы невольно забилось. Она посмотрела на Светослава иначе. Ей не нравились парни с растительностью на лице, но ему борода очень шла. Он выглядел стильно, явно тщательно продумывал образ: молодежная прическа, одновременно ухоженная и несколько небрежная, будто он просто провел пятерней по влажным волосам, да так они и высохли. Тонкие, породистые черты лица, густые ресницы, делавшие взгляд бархатным. Черный пиджак расстегнут, как и белая рубашка без галстука. Всё в рамках приличия, но крайне сексуально.
К щекам прилила кровь, и Василиса торопливо опустила ресницы. Нужно было сказать что-то остроумное, чтобы осадить его, но в голову ничего не приходило.
– Не буду вас смущать, – улыбнулся он так, что сердце затрепыхалось в желудке.
А потом наклонился и поцеловал руку, не спрашивая разрешения.
И тут же исчез, затерявшись среди гостей.
А Василиса осталась растревоженная, взволнованная, потерянная. Она и сама не знала, чего хочет: чтобы он вернулся, чтобы он исчез, чтобы он… поцеловал еще раз или чтобы этой встречи никогда не было?
Глава 5. Грозовой
Ночь, конечно, выдалась феерическая. Только когда Василиса сообщила, что от него не воняет, Илья понял, что их встреча возле цветка неслучайна, что он не занимается благотворительностью, а действительно может получить какой-то профит. Кроме уборки и еды на шестьдесят лет, конечно.
Он моментально понял две вещи: во-первых, надо доставить Василису в Можайск; во-вторых, им будут мешать добраться до Можайска. Поэтому он подошел к вопросу системно и постарался выяснить, самое главное: кому выгодно. И, несмотря на жалкий лепет Премудрой, подозреваемым номер один все-таки был ее хахаль.
Не мог быть адекватным парень, который завоевал девушку с такими… глазами и косами, с такой фигурой наконец, и при этом парит ей четыре года мозги, что торопиться некуда и надо научиться пальцем в носу ковыряться так, чтобы он из уха не высовывался. Что тут сказать? Гугл в помощь!