Ладно бы Василиса еще истеричкой какой была, а она девчонка отходчивая, ей «извини» скажешь, она и растаяла, от самого маленького доброго слова расцветает. Что еще Черномордову надо? Сразу понятно, задумал черное дело. Черной, черной ночью. Илья готов был поставить зуб мудрости (всё равно лучше удалять их), что и на болоте Василиса не без его участия оказалась. Его личный опыт прямо кричал, что дело тут нечисто.
Но девчонка была влюблена, на любые его аргументы отвечала «ты его не знаешь». Илья прямо ждал, что добавит: «Если увидишь – сам влюбишься», но она, видимо, хорошо знала Российскую Конституцию и базар фильтровала. Так что он бросил это гиблое дело: пытаться расколотить розовые очки – себе дороже. Главное, держать ушки на макушке и не пропустить знаков свыше.
Утром он проснулся после восхода солнца, поэтому, когда открыл глаза, на него смотрела жаба. Очень жалобно.
– Доброе утро! – пробормотал Илья и снова отправился в душ. Когда вышел, поинтересовался: – Слушай, а говорят, если твою шкурку сжечь, ты сразу к папе отправишься. Может, так быстрее будет?
– Нет, – квакнула она. Голос в заколдованном виде у нее был удивительно противный: скрипучий, даже скрежещущий. Жаба, что тут скажешь. Ей гибких голосовых связок не отсыпали. – Так только в сказках бывает, – прокряхтела она очень грустно. – На самом деле я обратно на болото отправлюсь в Щербаковскую балку.
– Понял. Принял. А чего грустим?
– Уже ехали бы… – давилась она словами.
– Оптимистка ты. Мастера наши, наверно, даже не просохли. Сейчас пойду совершать вокруг них магические пляски заклинательного характера. Потом они работать будут. Попытаются меня облапошить. Хорошо, если к обеду выедем. Но ты не плачь. Как только магия подействует и мастера после бодуна воскреснут, начнут работать. А мы пока пойдем тебе новые наряды покупать. Заодно гель-шампунь купим и чего там тебе еще надо.
– Айфон, – кряхтела она.
– Ну это… – Илья даже остолбенел, – губа у тебя не дура, конечно. Это у тебя папа золотые унитазы друзьям на день рождения дарит. А я сирота, – про себя он подумал, что смартфон мог бы даже и подарить, но только зачем? Чтобы ее сомнительный трахаль пеленговал их везде? Нет, уж, увольте. – В общем, с телефоном не помогу, даже с самым простым, – подвел итог он. И на всякий случай пригрозил, чтобы она не обиделась: – Мало ли что случится, вдруг задержимся, а денег на гостиницу не останется. Придется со мной в машине ночевать, а душа там нет. Шторм-то привык, а тебе оно надо?
Жаба ничего не сказала, но еще больше загрустила. Потом подняла голову:
– А твой телефон дашь?
Илья запнулся лишь на мгновение и тут же отрапортовал:
– А у меня интернета нет. Позвонить с моего можно, почему нет?
Глаза амфибии подозрительно прищурились, а потом она выдала:
– Ты, когда врешь, снова вонять начинаешь. Ты в курсе? Я жаба, но с интеллектом у меня всё в порядке!
Илья вздохнул:
– Извини. Не хочу я, чтобы ты кому-нибудь что-то сообщала. И без того странные вещи происходят. Завтра уже на месте будешь. Потерпи, а?
– Ладно, – великодушно согласилась Василиса.
С мастерами вопрос решился довольно быстро. Видимо, отсутствие запаха располагает людей, даже если в целом ты всё тот же урод. После этого они отправились в магазин. На этот раз поиски подходящей одежды были даже захватывающими. Они с Василисой подходили к вешалкам и вместе улыбались продавцам. Вид ухмыляющейся жабы и длинноволосого толстяка с редкими зубами производил неизгладимое впечатление – девушки ретировались, но сильно далеко, впрочем, не уходили. И правильно делали. Он бы на их месте тоже не доверял парню с редкой щеточкой над верхней губой и лежащими на плечах щеками, который вслух читает состав вещей.
Чтобы найти то, что нужно, хватило двух магазинов. Видимо, Василиса еще пребывала в благостном настроении, к тому же помнила о его финансовых возможностях и выбирала не самые дорогие вещи. От геля для душа великодушно отказалась, заверив, что вполне может пользоваться мужским, всё равно ее никто не обоняет, кроме того же Ильи. Но возникло стойкое ощущение, что жаба просто не хотела его обижать, объясняя, что в таких нищебродских магазинах она для ухода за собой ничего не покупает. Он оценил тактичность девушки, хотя свою неплатежеспособность сильно преувеличил. До Бессмертных ему было как вплавь до Антарктиды и обратно, но от прошлой жизни остались накопления, которые сейчас тратить было абсолютно некуда. Можно сказать, в этом путешествии впервые появилась возможность сорить деньгами.