Итак, характерные черты современного образа медицинской реальности – его плюралистичность и «переломность». Под плюралистичностью здесь понимается многообразие подходов к проблемам болезни и здоровья человека, которое проявляется в сочетании академической и традиционной медицины, восточной и западной традиций, в сочетании светских естественнонаучных и религиозных взглядов на природу болезни и здоровья, и т.п.
В.П.Кондратьеву (2002) под «переломностью» понимает совершающееся в настоящее время радикальное преобразование медицинской реальности одновременно во многих плоскостях, в глубоком пересмотре значения фундаментальных медицинских категорий – «здоровье», «болезнь», «лечение» и т.д. Так, в медицину все в большей степени внедряется технический фактор, а с другой стороны – человеческий, духовный, моральный, личностный фактор. Автор утверждает, что в мире предпринимаются попытки переориентировать медицину с «патоцентристских» установок на «здравоцентристские», а также с исключительно соматических на психосоматические.
Тенденция такова, что медицина развивается по пути все большей специализации знания, но одновременно с этим резко возрастает значимость общемедицинских исследований и теорий. Такое суждение выстроено нами по результатам обощения наших многолетних исследований. В.П.Кондратьев (2002) предлает введение понятия «медицинский космос», как упорядоченное единство неких понятийных «констант» медицины («здоровье», «болезнь», «диагностика», «лечение», «исцеление», «умирание», «смерть»), находящихся в логической взаимосвязи.
Итак, по автору, медицинский космос в отличие от медицинской реальности – это всецело идеальный, теоретический образ. Это скелет, схема, тогда как медицинская реальность – плоть, которой скелет обрастает, воплощение схемы. Образ медицинского космоса предполагает раскрытие его структуры и характеристику его составляющих, важнейшими из которых являются «болезнь» и «здоровье».
Как подчеркивалось мною в предисловии к книге, многие студенты и преподаватели медвузов во все времена и всерьез, задавались вопросом: нужна ли вообще медикам философия? Что она дает врачу? Нельзя ли обойтись без философии? Зачем включать философию в число обязательных медицинских дисциплин? Насколько оправдана необходимость обучать философии целых четыре семестра? Какова роль философии в ликвидации гуманитарного кризиса в медицине?
По мнению Мустафазаде Д.Т.(2014) – врача и философа, негативизм к философии среди студентов и преподавателей медвузов назревал уже в 70-80-е гг. XX в. По нашим наблюдениям, в 90-е гг., когда рухнул СССР, почти повсеместно начали сужать учебные программы по философии. Стало очевидным то, что при таком подходе в медвузе постепенно забудут роль философии для врача, медицине и здравоохранению. В частности, такая тенденция была и в КГМИ, когда в одну кафедру «слили» все общественные дисциплины, а учебную программу по философии сократили до двух семестров.
Так или иначе, начиная с 90-х гг., на наших глазах развивались предпосылки кризиса гуманитарного образования в медвузах всего постсоветского пространства. На рубеже XX-XXI вв. этот кризис наступил и виной тому не только рыночная анархия, экономические провалы, социальная и профессиональная дезадаптация, но и научно-техно-технологический прорыв в обществе.
Хотелось бы подчеркнуть тот факт, что в числе ученых-медиков, озабоченных проблемой гуманитарного кризиса в медицине, были и мы. Понимали, что нужно как-то действовать, что-то предпринять, чтобы ликвидировать предотвратить углубление данного кризиса. Так или иначе нашу научную судьбу определила ситуация в самой науке. Это было время смены методологии и философии науки, психологии и стиля научного поиска, идеалов и норм научного творчества.
В указанных условиях, ученый должен был научится давать быструю и глубокую оценку новым фактам, гипотезам, теориям, концепциям, использовать то существенное новое, что в них заложено и, быть в постоянной готовности к психологической адаптации к новым и сверхновым научным явлениям. Однако, к сожалению, указанные выше проблемы гуманитарного кризиса в научно-медицинском обществе того времени обсуждались вяло, непоследовательно, бессистемно.