Бенджамин Саэнс – Аристотель и Данте Погружаются в Воды Мира (страница 13)

— Обычные имена?

— Джон, Джо, Майкл, Эдвард и так далее. Ну, что ты об этом думаешь?

— Ты же знаешь, что многие из этих имён звучат очень по-мексикански.

— К чему ты клонишь?

— Я просто говорю.

— Послушай, Ари, я хочу, чтобы он был мексиканцем. Я хочу, чтобы он был всем тем, чем я не являюсь. Я хочу, чтобы он знал испанский. Я хочу, чтобы он был хорош в математике.

— И ты хочешь, чтобы он был натуралом.

— Да, — прошептал он. Я не мог смотреть, как слёзы текут по его лицу. — Да, Ари, я хочу, чтобы он был натуралом. — Он сел на своей кровати, закрыл лицо руками. И заплакал. Данте и слёзы.

Я сел рядом с ним и притянул его поближе к себе. Я ничего не сказал. Просто позволил ему рыдать мне в плечо.

Одиннадцать

ВСЮ НОЧЬ Я МЕЧТАЛ О Данте. О нём и обо мне.

Мне снились его губы. Мне снились его прикосновения. Мне снилось его тело.

Что это за штука, называемая желанием?

Двенадцать

Я ДЕЛАЛ ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ за кухонным столом, когда вошёл мой папа, усталый и потный. Он одарил меня улыбкой — и в этот момент он снова выглядел молодым.

— Как прошла работа?

— Ни снег, ни дождь, ни жара, ни мрак ночи…

Я прервал его и закончил предложение:

— …Не удерживает этих курьеров от быстрого завершения назначенных ими обходов.

Мой отец посмотрел на меня.

— Так ты запомнил наш девиз?

— Конечно запомнил. Я выучил его наизусть, когда мне было семь.

Казалось, он был на грани слёз. Я был почти уверен, что моему отцу много раз в жизни хотелось плакать — просто он держал свои слёзы при себе. Я был очень похож на него. Иногда мы не видели то, что было прямо перед нами. Теперь между нами всё изменилось. Я думал, что ненавижу его, но это никогда не было правдой. Ещё я думал, что ему на меня наплевать. Но теперь я знал, что он думал обо мне, беспокоился обо мне, любил меня так, как я никогда полностью не пойму.

Может быть, он никогда не поцеловал бы меня в щеку, как это сделал отец Данте. Но это не означало, что он не любил меня.

— Я собираюсь принять душ.

Я улыбнулся ему и кивнул. Его ритуальный душ. Он делал это каждый день, когда возвращался с работы. А потом он наливал себе бокал вина, выходил на улицу и выкуривал пару сигарет.

Когда он вернулся на кухню, я уже налил ему бокал вина.

— Ничего, если я посижу с тобой на заднем дворе? Или это своего рода твоё личное время?

Он подошел к холодильнику и взял банку — Доктора Пеппера. Потом протянул его мне.

— Приходи и выпей со своим отцом.