— Обычно я съедаю только два, но сейчас я ем за двоих. И он устраивает погром.
Глаза Данте загорелись.
— Он сейчас брыкается?
— Да, — Она указала на него. — Потрогай.
Данте вскочил через полсекунды и встал рядом с мамой. Она взяла его руку и положила себе на живот.
— Чувствуешь?
Данте не произнёс ни слова, а потом, наконец, воскликнул:
— О, мама, это невероятно. Боже, это, это жизнь. У тебя внутри есть жизнь. О, мама. — Через некоторое время он медленно убрал руку и поцеловал мать в щеку. — Знаешь, мам, когда я ругаюсь с тобой, я на самом деле не это имею в виду.
— Я знаю. Ну, кроме случая с обувью.
— Да, — он улыбнулся, — кроме этого.
— Кстати говоря, Ари, я назначаю тебя обувной полицией. Данте разрешено ходить босиком только в Уайт Сэндс.
— Думаю, я смогу с этим справиться.
— Ты принимаешь её сторону?
— Не отвечай на этот вопрос, — сказал мистер Кинтана. — Правильного ответа не существует.
Данте бросил на отца язвительный взгляд.
— Папа думает, что он из Швейцарии. Всегда выступает за нейтралитет.
— Нет. Я борюсь за выживание.
Это заставило меня рассмеяться.
— Ну, я ждала достаточно долго, чтобы съесть кусочек яблочного пирога Лилли. Мы немного поедим и сможем поговорить о том, как вы оба собираетесь вести себя во время похода.
О Боже, я думал, что умру. Она не собиралась говорить о сексе. Правда была в том, что это было всё, о чём я думал, что просто показывает, что я был таким же, как и любой другой семнадцатилетний парень на планете. Я сидел как вкопанный. Хорошо, что миссис Кинтана была занята тем, что резала яблочный пирог и раскладывала его по тарелкам. В противном случае она могла бы заметить выражение моего лица: — Я хочу спрятаться под столом.
— Не курить травку и не пить пиво. Ты понял это?
Я кивнул.
— Да, мэм, я понимаю.
— О, я беспокоюсь не о тебе, Ари. Эта небольшая лекция в основном предназначена для Данте.
— Мам, я не могу заработать на травку в мгновение ока.
— Я не могу быть уверена в этом, Данте. Ты очень находчивый.
— О, мам, только не говори мне, что вы с папой никогда не курили травку и не пили пиво, когда были несовершеннолетними.
— То, что делал твой отец и что делала я, когда мы с ним были несовершеннолетними, во-первых, не твоё дело, а во-вторых, не имеет отношения к вашей ситуации. Я родитель, и вы, возможно, верите, что всё, чего я хочу — это контролировать вас, но вы ошибаетесь. Я просто не хочу, чтобы у вас двоих были какие-нибудь неприятности. У тебя и так достаточно забот. И ты знаешь, что я имею в виду, так что давай не будем настаивать. — Она поцеловала Данте в лоб и положила перед ним кусок пирога.
Мистер Кинтана послал воздушный поцелуй миссис Кинтане.
— Вот видишь, — сказал Данте. — Посмотри, как он послал ей воздушный поцелуй. Это значит, что он говорит: — Хорошая работа, дорогая. А потом ещё хочет верить, что он из Швейцарии.