После нескольких минут напряженного молчания, когда Эля сидела в гостиной с книгой, стараясь быть незаметной, Кристина приняла решение. Ей срочно нужно было сменить обстановку, получить глоток свободы от этой давящей атмосферы. Единственным спасением казалась встреча с ее любовником. С этой мыслью Кристина быстрым шагом направилась в спальню, чтобы собраться. Она выбрала любимое платье, нанесла легкий макияж и душистый парфюм, стараясь вернуть себе ощущение контроля и привлекательности. Но перед уходом она решила оставить мужу прощальный подарок – его любимое вино «Монтепульчано». В бутылке таился один ужасный сюрприз: смертельная доза, которой хватило бы на сотню человек. Не привлекая внимания падчерицы, Кристина поставила вино на полку.
Эля, сидевшая у окна, не могла не заметить сборов своей мачехи. Звуки из спальни, шаги, а затем и появившаяся в коридоре Кристина, явно куда-то направляющаяся, привлекли ее внимание. Девочка, возможно, испытывая легкое любопытство или просто пытаясь нарушить гнетущую тишину, тихо спросила:
– Вы куда-то уходите?
Кристина резко остановилась. Ее лицо мгновенно стало жестким. Чувство раздражения, которое она так долго подавляла, вырвалось наружу. Холодным, режущим голосом она отрезала:
– А твое какое дело? Сиди дома и не высовывайся, жди своего отца.
Не дожидаясь ответа или даже реакции Эли, Кристина повернулась и быстрым шагом направилась к входной двери. Через мгновение дверь захлопнулась, оставив Элю одну в чужом доме, в полной тишине и растерянности, с горьким осадком от столь грубого ответа.
Кристина шагала по мостовой, погруженная в водоворот мыслей, которые швыряли её из стороны в сторону, словно щепку в бурном потоке. Холодный ветер трепал волосы, но она не чувствовала его – внутри бушевал настоящий ураган. Всего несколько часов назад её тщательно выстроенный, годами лелеемый план мести и обретения свободы, казалось, был на грани триумфа. А потом появилась она – незапланированная, незваная, незаконнорожденная дочь её мужа. Живая преграда, воплощенная проблема, которая одним своим появлением разбила вдребезги карточный домик, который Кристина так кропотливо возводила. Как решить это? Как избавиться от этой тени, угрожающей всему? Мысли метались, не находя выхода, и единственным компасом в этом хаосе был адрес Марка.
Его дверь распахнулась в тот самый момент, когда Кристина подняла руку, чтобы постучать. Марк, её сообщник, её любовник, её единственная отдушина в этом прогнившем мире, встретил её с широкой улыбкой и распростертыми объятиями. Он притянул её к себе, вдыхая знакомый аромат её духов, и начал покрывать поцелуями шею и волосы, его прикосновения были утешающими и страстными одновременно. Но Кристина резко отстранилась, её лицо было бледным и напряженным, а глаза полны темной паники.
– Стоп, Марк! Всё кончено, – прошептала она, и её голос дрогнул. – Нашему плану конец. Появилась преграда. Его дочь, Марк. Внебрачная дочь. Она пришла к нему, и теперь всё… всё под угрозой.
Марк на мгновение замер. Его глаза сузились, но на лице проскользнула лишь тень легкого раздражения, а затем он отмахнулся от её слов, словно от назойливой мухи. Он мягко, но настойчиво подхватил её и усадил к себе на колени, обнимая за талию.
– Какая дочь? Кристина, милая, о чем ты? Это не преграда, а всего лишь маленькая, преходящая проблема, – промурлыкал он ей на ухо, целуя висок. Его голос был спокоен, почти убаюкивающе уверен.
– Неужели ты думаешь, что какая-то девчонка способна разрушить всё, что мы строили? Неужели ты сомневаешься в нашей решимости?
Он крепче прижал её к себе, и Кристина почувствовала, как его сила и уверенность проникают в неё, вытесняя панику. Марк погладил её по волосам.
– Двое ребят, которых я нанял… они займутся этой «преградой». Очень быстро и очень эффективно. Она просто… разделит судьбу своего отца, очень скоро. Никто и не заметит, что их двое, – прошептал Марк, его слова были леденяще спокойными, но его глаза горели решимостью. – Они придут через час чтобы обсудить детали нашей с ними сделки. Так что у нас с тобой есть целый час, чтобы побыть вдвоём.