Внутренний протест Кристины, если он и был, мгновенно утих, подавленный жаждой мести и богатства, а также магнетической властью Марка. Она посмотрела в его хищные, но такие родные глаза и медленно кивнула. Всё же, он прав. Это всего лишь деталь. Маленькая проблема. Она обвила руками его шею и ответила на его поцелуй – долгий, горько-сладкий поцелуй, скрепляющий их темный союз и новую, еще более мрачную сделку.
Тем временем Виктор уже был на работе. Раннее утро встретило Виктора гулом офисных компьютеров и привычным запахом свежесваренного кофе. Ещё не успев толком снять пальто, он почувствовал, как его окликивает Кирилл Михайлович, уже поджидавший его у входа в кабинет. В голосе босса сквозила наигранная деловитость, за которой всегда скрывалась срочная и, как правило, непосильная для одного человека задача.
– Виктор, отлично, что ты так рано! Нам нужно срочно поговорить, – Кирилл Михайлович, не дожидаясь ответа, повел его к своему столу. – Есть… один проект. Настолько важный, что от него зависит буквально будущее нашего отдела, а может и всей компании. Название? Проект «Горизонт». Это твой шанс, Виктор, твой последний и решающий шаг к той должности, о которой мы с тобой столько говорили. Гарантирую, что после этого кресло руководителя отдела будет ждать именно тебя. На этот раз – безо всяких отговорок.
Он подкрепил свои слова широкой, но пустой улыбкой, от которой у Виктора по спине пробежал холодок. Он слишком хорошо знал цену этим «гарантиям», но надежда, по привычке, теплилась в груди.
Для помощи, Кирилл Михайлович представил ему Аглаю.
– Аглая – наш новый светлый ум, Виктор. Она будет твоей правой рукой, поможет со всей бумажной волокитой. Дерзай!
Проект действительно оказался колоссальным. Стопки документов, запутанные диаграммы, горы отчетов – всё требовало немедленного и пристального внимания. Виктор погрузился в работу с головой, пытаясь разгадать хитросплетения цифр и фактов. Аглая, тихая и сосредоточенная, сидела напротив, бесшумно подавая нужные папки, делая пометки и следя за каждым его движением. Её глаза невольно задерживались на его сосредоточенном лице, на том, как он хмурил брови, когда сталкивался с очередной сложностью. Она любовалась его целеустремленностью и энергией, стараясь быть максимально полезной, чтобы хоть как-то облегчить его ношу.
Наступило время обеда, когда Кирилл Михайлович, словно тень, вновь возник в дверном проеме их кабинета:
– Виктор, можешь зайти ко мне на минутку? Есть пара слов.
Виктор скрипнул зубами. Вот оно, наверное. Очередная отговорка, почему «гарантированное» повышение придется подождать «еще немного». Он с неохотой поднялся и, бросив Аглае виноватый взгляд, направился в кабинет босса.
– Проходи, Виктор, присаживайся, – Кирилл Михайлович указал на стул напротив своего стола, и этот тон, лишенный обычной напускной бодрости, сразу насторожил Виктора. Босс выглядел серьезным, его лицо было неестественно бледным. – Виктор… мне только что сообщили очень неприятную новость. Очень.
Виктор напрягся, ожидая услышать о задержке зарплаты или новом сроке сдачи проекта, но тон босса был слишком давящим для подобных мелочей.
– Что случилось, Кирилл Михайлович?
Босс медлил, нервно теребя ручку:
– Виктор… это касается твоей мамы.
Сердце Виктора сжалось. Что-то нехорошее промелькнуло в его взгляде.
– Моей мамы? Что с ней? Она… она же в больнице, но говорила, что чувствует себя лучше…
Кирилл Михайлович тяжело вздохнул, избегая прямого зрительного контакта:
– Мне только что позвонили из больницы… Сообщили, что… она скончалась сегодня утром.
Мир вокруг Виктора пошатнулся:
– Что?! – его голос сорвался, превратившись в хрип. – Как… как скончалась? Почему? Она же… она ведь чувствовала себя лучше! Мы недавно разговаривали, она смеялась, говорила, что уже скоро ее, возможно, выпишут!
– Я… я не знаю деталей, Виктор, – Кирилл Михайлович поднял на него мутный взгляд. – Мне сказали, что причина смерти пока неизвестна. Врачи проводят расследование. Она была в больнице, и, насколько я понимаю, ее состояние стабилизировалось… но что-то пошло не так. Очень жаль, Виктор. Мои глубочайшие соболезнования.