Восемь лет… он ничего не знал.
– А ты… с кем ты жила все это время?
– С тетей Марго. Это сестра мамы, – Эля подняла на него глаза. – Она хорошая, конечно. Но…
– Но что?
– Но я сбежала от нее. Я хотела найти тебя. Мне нужно было найти тебя, – голос ее окреп. – Она бы не пустила. Сказала бы, что ты не захочешь меня видеть.
Виктор почувствовал, как к его горлу подкатил ком:
– Эля… Я… я так виноват перед тобой. Перед Региной. Я должен был знать. Должен был быть рядом, – он опустился на стул напротив нее. – Прости меня. За все. За то, что я не знал о твоем существовании, за то, что не был отцом все эти годы.
Девочка отложила вилку:
– Я не сержусь на тебя, папа. Совсем. Я просто… я всегда знала, что ты есть. И вот, я здесь. Мне просто нужно было тебя найти.
Виктор взял ее руку, маленькую, но уже не детскую, и крепко сжал. Документы на столе, казалось, испарились, стали неважными. Вечер, начавшийся с рутины, обернулся началом новой, совершенно непредсказуемой жизни. Жизни, в которой теперь была его дочь.
На этом их беседа закончилась. Кристина вернулась домой, мечтая лишь о горячей ванне и тихом вечере. Ключ привычно повернулся в замке, входная дверь отворилась, и она сразу почувствовала что-то неладное. На кухне горел свет, и до нее донесся приглушенный разговор, причем не только Виктора. Сердце екнуло.
Она осторожно направилась к кухне и замерла в дверном проеме. Виктор сидел за столом, напротив него – молодая девушка, лет шестнадцати. Ее вещи, небольшой рюкзак и спортивная сумка, стояли у стены. Воздух был наэлектризован.
– Что здесь происходит? – голос Кристины прозвучал резче, чем она ожидала. Виктор вздрогнул.
– Кристина! Ты вернулась, – он поднялся, его лицо было бледным и растерянным. – Это… это не то, что ты думаешь.
– А что я должна думать, Виктор? Кто эта девушка? – Кристина почувствовала, как по ней разливается волна гнева, смешанного с паникой.
Виктор глубоко вздохнул, будто готовясь к прыжку в холодную воду:
– Кристина, пожалуйста, выслушай меня. Это… это моя дочь. От моей первой любви, от Регины. Она нашла меня, я… я даже не знал о ее существовании.
– Дочь?! – выкрикнула она, чувствуя, как краснеет лицо. – Ты что, шутишь? Виктор, ты в своем уме? Или это такая неудачная попытка прикрыть… что-то другое? Кто она такая вообще? Какая дочь? Ты никогда мне о ней не говорил!
– Потому что я сам не знал! Понимаешь? Она говорит, что ее мать умерла 8 лет назад и перед смертью рассказала ей обо мне. Она просто пришла, нашла меня, – Виктор пытался выглядеть убедительно, но его взгляд метался.
Кристина перевела взгляд на девушку, которая теперь сжалась на стуле, словно пытаясь стать невидимой:
– Это, должно быть, какая-то аферистка! Сейчас таких полно! Приходят, придумывают истории, чтобы получить деньги или жилье. Виктор, ты что, совсем ослеп? Она просто ищет выгоду!
– Нет, Кристина! Послушай! Она принесла фотографию. Фотографию, которую могла видеть только Регина и я! Наш секрет, понимаешь? Мы вдвоем на ней, в том месте, куда мы ходили только вместе, – Виктор почти умолял, пытаясь достучаться до нее.
Кристина лишь презрительно фыркнула:
– Фотография? Сейчас можно подделать что угодно! Или она нашла ее где-то, забрала у этой твоей Регины, пока та была жива. Это все слишком удобно и слишком подозрительно, Виктор!
Слова Кристины повисли в воздухе, ядовитые и резкие. Девушка, до этого момента молчавшая и слушавшая, как будто ее здесь нет, вдруг подняла глаза. На ее лице промелькнула обида, но затем она собралась с духом:
– Я… я знаю, что это звучит невероятно, – тихо начала она, ее голос дрожал. – И я понимала, что вы не поверите. Поэтому я… я сделала тест ДНК.
Кристина и Виктор уставились на нее, ошарашенные.
– Что… что ты сделала? – прошептала Кристина.
– Тест ДНК, – повторила девушка, уже чуть увереннее. – Я взяла… образцы крови Виктора из больницы. У меня есть подруга тети, она там работает, и я попросила ее об этом пару недель назад. Я просто хотела быть уверена. И она дала мне результат. Если вы мне не верите, – продолжила Эля, – можете позвонить той сотруднице. Она подтвердит, что всё это правда.