– Но… – она запнулась, пытаясь осмыслить услышанное. – Если ты джинн, то… могу ли я пожелать… – голос её дрогнул. – Могу ли я оживить своего отца?
Дэмион на миг замер, затем разразился громким, раскатистым смехом. Он запрокинул голову, и его чёрные губы растянулись в широкой, почти пугающей улыбке.
– О, конечно, могу! – воскликнул он, вытирая несуществующие слёзы. – Но предупреждаю: он будет просто… ходячим трупом. – Он пародировал шаркающую походку, сгибаясь и волоча ноги, издавая глухое «у‑у‑у». – Вот так. Устраивает?
Маргарет побледнела. Она открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Джинн тут же перестал кривляться, выпрямился и мягко произнёс:
– В общем, ты можешь пожелать всё, что угодно. Абсолютно всё. Лишь скажи – и это станет твоим.
Она задумалась. В голове вихрем крутились мысли: золото, чтобы заплатить дань и спасти деревню; сила, чтобы противостоять герцогу; знание, чтобы разгадать тайны башмаков…
– Я хочу… – она сделала паузу, собираясь с духом. – Я хочу золото. Много золота. Столько, чтобы хватило на всё поселение.
Дэмион щёлкнул пальцами – резко, звонко, будто разбивая невидимое стекло. В тот же миг перед Маргарет возник огромный валун, сияющий ослепительным жёлтым светом. Он был сплошь покрыт золотыми самородками, сверкающими в последних лучах солнца.
– Вот твоё золото, – с лёгкой усмешкой произнёс джинн.
Маргарет уставилась на валун, затем резко повернулась к нему, глаза её пылали гневом.
– Это не то, что я просила! – выкрикнула она. – Я хотела монеты, слитки… что‑то, что можно раздать людям! А это… это просто глыба!
Дэмион медленно подошёл к ней, наклонился так близко, что она почувствовала холод его дыхания. Его голос опустился до шёпота, от которого по спине пробежали мурашки:
– Нужно быть конкретнее в своих желаниях, дорогая. Очень конкретнее. Иначе… – он сделал паузу, и в его глазах вспыхнули оранжевые угольки, – иначе я могу исполнить их не так, как ты ожидала.
Маргарет зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями. Перед ней всё ещё возвышался нелепый золотой валун, безжалостно напоминавший о её неудачном желании. Она глубоко вздохнула, выпрямилась и твёрдо произнесла:
– Хорошо. Теперь я формулирую точнее. Я хочу десять мешков, наполненных золотыми монетами, и пять слитков чистого золота. Монеты должны быть такого размера и веса, чтобы их легко можно было раздавать людям. Слитки – удобные для хранения и обмена. И… – она на миг запнулась, – пусть всё это появится прямо здесь, на траве, но без лишнего блеска, чтобы не привлекать ненужного внимания.
Дэмион приподнял бровь, словно оценивая чёткость формулировки, затем щёлкнул пальцами. Воздух дрогнул, и на поляне один за другим возникли десять плотных холщовых мешков, туго перетянутых верёвками, а рядом – пять массивных золотых слитков, тускло поблескивающих в сумеречном свете. Маргарет обошла сокровища, потрогала мешки, приподняла один слиток – всё было настоящим, тяжёлым, осязаемым. Она невольно улыбнулась, но тут же её лицо омрачилось.
– Как же я всё это донесу до поселения?.. – пробормотала она, оглядывая груз.
Дэмион, наблюдавший за ней с лёгкой усмешкой, развёл руками:
– Извини, дорогуша, я не смогу всё это принести. Но тебе бы не помешал помощник! Могу наколдовать кого‑нибудь – сильного, выносливого, молчаливого… или, наоборот, весёлого болтуна, если тебе скучно идти одной.
Маргарет покачала головой. Она никогда не привыкла полагаться на чужую помощь – с детства всё делала сама: стирала, шила, собирала хворост, ухаживала за родителями. Даже сейчас, несмотря на невероятность происходящего, она твёрдо решила:
– Я справлюсь сама. Сначала отнесу пять мешков, потом вернусь за остальными.
Она наклонилась, с усилием взвалила на плечо один из мешков и медленно двинулась в сторону деревни. Вес был немалым, но она шла, упрямо сжимая зубы, глядя только вперёд. Дэмион не отставал. Он шагал рядом, время от времени отпуская шуточки:
– О, ты сильна, как горный тролль! Или как разъярённая медведица, защищающая детёнышей… А может, ты тайно тренировалась поднимать валуны?
Его голос звучал легко, почти весело, но Маргарет не находила в этом утешения. Она остановилась, тяжело дыша, и резко бросила: