«Он не ваш», – говорит она.
В коридоре Антэ сражается с тремя сразу. Его меч пылает, но силы иссякают. Он слышит крик Ены – и понимает: времени больше нет.
Он бросает меч вперёд, вложив в удар всю волю. Сталь пронзает первого врага, взрывается светом – и в эту секунду сзади его хватают за шею. Когти рвут кожу, но Антэ не стонет. Он смотрит на дверь детской и шепчет:
«Прости, сын».
Его тело падает. Меч гаснет.
В детской Ена стоит между колыбелью и врагами.
Тот, в чёрном, протягивает руку:
«Отдай его. Он – ключ».
Тот, в серебристом, молчит, но его ладонь сжимается в кулак.
Кристалл на его запястье пульсирует, как сердце.
Ена поднимает кинжал. Она знает: заклинание потребует части её души. Но иначе Дион не выживет.
«Пусть свет станет пеплом, а пепел – защитой», – произносит она.
Комната заливается ослепительным сиянием. Стены трескаются. Колыбель исчезает, оставив лишь след, похожий на упавшую звезду.
Ена падает на колени. Её глаза всё ещё светятся, но голос слабеет:
«Беги… к озеру…»
Тот, в чёрном, рычит и бросается к месту, где была колыбель.
Тот, в серебристом, смотрит на кристалл – он всё ещё пульсирует.
«Он жив, – говорит он. – Но ещё не готов».
Дион просыпается в лесу. Он лежит в колыбели, окружённой светящимися грибами. Рядом сидит отшельник – старик с глазами, как у совы. Он поднимает младенца на руки и шепчет:
«Я ждал тебя, наследник Остинка».
В небе – первые лучи рассвета. Но за спиной, у замка, поднимается столб чёрного дыма. Ветер несёт запах пепла и крови.
Конец главы
А в разрушенном замке, среди руин детской комнаты, на полу остался след – как от упавшей звезды. И он всё ещё светился.
Дион очнулся на мягком мху. В воздухе – запах сырости и трав, в ушах – мерный звон капель. Он приподнялся: вокруг – каменные стены, сводчатый потолок, а в глубине пещеры мерцает огонь.
У костра сидел отшельник – старик с длинными седыми волосами и глазами, как у совы: жёлтыми, с вертикальными зрачками. Он помешивал варево в котелке и не обернулся, когда Дион зашевелился.
«Ты проснулся, – сказал он, не повышая голоса. – Хорошо. Сон – это первый щит. Второй – тишина».
Дион сел, ощупал себя. На нём – простая льняная рубаха, на ногах – мягкие сапоги из оленьей кожи. В памяти – вспышка: замок в огне, мать, шепчущая «беги… к озеру…».
«Где я?» – спросил он.
«Там, где тебя не найдут, – ответил отшельник. – Пока не время».