– Получилось?.. – прошептала Василиса, оглядываясь. Тени за дубом не исчезли – они изменились.
Теперь их очертания стали резче, а движения – целенаправленнее. Одна тень скользнула к камню и провела по нему рукой. Поверхность тут же покрылась изморозью, но не белой, а чёрной, словно в камень втекала тьма.
– Это не Велемир, – тихо сказал Тихомир, чувствуя, как в груди разрастается ледяной ком. – Он бы не стал…
– Что не стал? – Василиса схватила его за рукав.
– …портить камень. Это его святыня. А это… – он указал на чёрные разводы, – это осквернение.
В воздухе запахло болотной гнилью. Снег под ногами начал темнеть, превращаясь в вязкую жижу. Деревья вокруг дуба искривились, их ветви потянулись к земле, будто пытались укрыться. В этот момент Тихомир понял: цена ошибки может быть слишком высока. Но отступать уже поздно – он сам открыл эту дверь.
– Мы разбудили не того, – выдохнул Тихомир.
Из‑за камня выступил высокий силуэт. Не старик в плаще, не женщина с распущенными волосами – нечто иное. Его очертания плавились, как воск, а вместо лица была лишь воронка тьмы.
– Вы звали? – прошелестел голос, будто десятки листьев зашептали разом. – Вы дали ключ. Теперь дверь открыта.
Тень наклонилась к ним, и Тихомир увидел, как в её очертаниях проступают черты Яровита:
– Вы думали, что зовёте Велемира – хранителя и защитника? Но под камнем спал я – тот, кто всегда был сильнее.
– Но почему? – вырвалось у Тихомира. – Почему ты позволил запечатать себя?
– Потому что знал – придёт время, когда род Велемира ослабнет. Когда защита будет нарушена. И тогда я вернусь, чтобы забрать то, что по праву принадлежит мне.
Тихомир похолодел:
– Но мы призывали Велемира…
– А я ждал. – Тень рассмеялась, и смех её был похож на треск ломающихся веток. – Домовой знал. Он всегда знал, кого хранит этот камень.
Тихомир вспомнил: домовой не сказал, кто спит под камнем. Он лишь упомянул Велемира – но это могло быть приманкой.
– Домовой знал правду с самого начала, – прошипела тень. – Он хранил тайну, которую должны были знать только избранные. Тайна эта в том, что сила братьев была разделена не просто так – она была разделена, чтобы однажды соединиться вновь.
– Ты обманул нас, – прошептал он. – Ключ… это была плата не за знание, а за освобождение.
– Плата? – Тень наклонилась к нему. – Нет. Это был ключ от клетки. Вы сами выбрали, кого выпустить.
– Ключ был не просто платой – это была нить, связывающая вас с древним договором. Договор, по которому род Велемира должен был хранить печать, а род мой – ждать своего часа.
– Но зачем ты ждал так долго? – спросила Василиса, сжимая в руке горсть соли.
– Потому что знал: когда защита ослабеет, тогда появится тот, в ком течёт кровь нас обоих – тогда я смогу получить всё.
Василиса бросила соль на снег перед собой. Она зашипела, коснувшись чёрной жижи, и тень отпрянула.
– Пока действует защита, – быстро сказала она. – Но надолго её не хватит.
– Нам нужно уходить, – Тихомир попытался подняться, но ноги не слушались. – Камень… он тянет меня.
Действительно, от поверхности камня тянулись тонкие чёрные нити, оплетая его сапоги, пробираясь к коленям.
– Он забирает твою силу, – поняла Василиса. – Потому что ты призвал его. Ты – проводник.
Она схватила его за руку и рванула вперёд. Нити разорвались с тихим звоном, будто лопнули струны.
Они побежали. Лес менялся за их спинами: деревья скрипели, снег становился всё чернее, а в воздухе раздавался шепот – тысячи голосов повторяли имена жителей хутора.