Он написал скрипт. Запустил на диапазоне от одного года до пятнадцати.
Скрипт думал четыре минуты.
Пик мощности – на периоде 11.3 года. Значимость – девять сигм.
Заславский смотрел на цифру.
Одиннадцать целых три года.
Он поставил кружку на стол и потянулся к полке над монитором. Там стоял справочник – «Физика Солнца и солнечно-земные связи», старое, зачитанное, с загнутыми углами. Он его не открывал, кажется, года три. Нашёл нужную страницу.
Среднее значение продолжительности солнечного цикла.
Десять целых девять лет – плюс-минус полгода, исторически.
Одиннадцать лет. Почти.
Он закрыл справочник.
Солнечный цикл. Вот что это такое. Поток высокоэнергетических частиц из космоса модулируется солнечной активностью – это известно, это базово. В период солнечного максимума солнечный ветер сильнее, он лучше экранирует галактические космические лучи, и их поток у Земли падает. В период минимума – наоборот. Это называется эффект Форбуша, это работает хорошо для протонов, и должно работать для позитронов тоже.
Но тогда максимумы позитронного потока должны совпадать с минимумами солнечной активности. Он открыл базу данных солнечных циклов. Нанёс на свой временной ряд – синей линией поверх красных точек событий.
Смотрел секунд двадцать.
Не совпадало.
Совсем не совпадало. Кластеры событий приходились случайным образом относительно солнечного цикла – иногда на максимум, иногда на минимум, иногда на склон. Никакой корреляции.
Значит, не солнечный цикл.
Период 11.3 года есть. Но к Солнцу он не привязан.
Заславский медленно налил себе воды из бутылки на столе. Не кофе – кофе уже был весь – просто воды. Выпил половину. Поставил.
Хорошо. Есть период 11.3 года, который не является солнечным. Что ещё бывает с периодом около одиннадцати лет?
Он начал перебирать.
Орбитальные периоды планет-гигантов. Юпитер – 11.86 года. Близко. Очень близко. Если источник позитронов находится на орбите Юпитера или вблизи неё – он будет иметь именно такой период. Он открыл эфемериды – базу данных положений планет – и посмотрел, где был Юпитер в периоды кластеров.
Это заняло ещё двадцать минут.
Корреляции не было.
Юпитер мог быть в любом месте своей орбиты – в афелии, в перигелии, перед квадратурой, за квадратурой – и кластеры позитронного потока не зависели от его положения. Не Юпитер.
Он потёр лицо ладонями.
Ладно. Ладно. Другой подход. Забудь про период. Смотри на сами события. Восемь сигм – это реальный источник позитронов. Позитроны с энергией двести – двести пятьдесят ГэВ. Что производит позитроны с такой энергией?
Он написал список на бумаге.
Первое: аннигиляция тёмной материи. Если частицы тёмной материи аннигилируют друг с другом, они производят пары частица-античастица, в том числе позитроны высоких энергий. AMS-102 был запущен в том числе для поиска именно такого сигнала. Это известная гипотеза.
Проблема: аннигиляционный сигнал тёмной материи должен быть изотропным. Он идёт со всех направлений одновременно. Он не кластерится во времени – или кластерится только если плотность тёмной материи неоднородна. Двадцать лет данных, шесть временных кластеров – это не похоже на изотропный фон.
Второе: пульсары. Миллисекундные пульсары – известные источники высокоэнергетических позитронов. Geminga, Monogem – их уже исследовали применительно к позитронному избытку. Хорошо изученная гипотеза.