Эдуард Сероусов – Сто тридцать семь (страница 9)

В 14:22 пришёл ответ от Chen Jiaming: Моя модель работает в рамках голографической дуальности AdS/CFT с нестандартными граничными условиями. Ключевой наблюдаемый – структурированная анизотропия в угловом распределении при высоком pT, возникающая из информационной текстуры голографической границы. Я понимаю, что это звучит экзотично. Если вас интересует, я готов прислать черновик.

Хана остановилась.

Она перечитала письмо медленно. Потом ещё раз.

Информационная текстура голографической границы.

Это была формулировка, которая в нормальной ситуации должна была бы вызвать осторожность – слишком красивые слова для физики, которая ещё не опубликована. Либо это была экзотическая спекуляция, либо это был человек, который действительно думал об этом иначе, чем все остальные. Хана ответила: Пришлите черновик.

Потом закрыла имейл и стала работать.

В 18:02 она зашла на arXiv снова.

Это была рутина – несколько раз в день, посмотреть на новые препринты в своём разделе. Не потому что ждала чего-то конкретного. Просто привычка.

Она нашла раздел hep-ex, прокрутила список новых поступлений за день. Потом поискала свой номер – hep-ex/2031.03847.

Страница не нашлась.

Хана подождала три секунды – иногда сервер лагал – и повторила поиск. Номер корректный, она его сверила с бумагой, на которой записала вчера. Поиск вернул пустой результат.

Она зашла на страницу поиска arXiv напрямую и ввела своё имя. Список работ показал девять публикаций, которые были там всегда. Десятой не было.

Хана закрыла браузер. Открыла снова. Зашла на arXiv с чистого кэша. Ввела номер напрямую в адресную строку.

Запрошенная статья не найдена.

Она встала из-за стола. Прошлась по комнате – три шага до окна, три обратно. За окном парковка. Один из служебных электромобилей ЦЕРНа медленно разворачивался между рядами.

Ладно, – сказала она вслух. – Технический сбой. Бывает. Сервер иногда теряет записи при обновлении индекса. Обычно восстанавливается за несколько часов.

Это было правдой. Это случалось редко, но случалось. Хана открыла страницу статуса arXiv – там был раздел с известными техническими проблемами. Никаких сообщений о сбоях в индексации.

Она написала в поддержку arXiv стандартное сообщение: номер статьи, дата подачи, описание проблемы. Получила автоматический ответ: «Ваш запрос получен, ответ в течение 24 часов».

Двадцать четыре часа.

Хана вернулась к ноутбуку и открыла Google. Ввела полное название своей работы в кавычках. Список результатов был пуст – только ссылки на её предыдущие публикации, на страницу ЦЕРНа с её профилем, на материалы конференции двухлетней давности.

Она убрала кавычки. Ввела ключевые слова из названия – «anomalous angular correlations QGP Pb-Pb high pT». Результаты не изменились.

Открыла кэш Google. Ввела URL страницы arXiv с её препринтом напрямую. Нет сохранённой копии.

Хана смотрела на экран. Поставила локти на стол, пальцы сложила перед лицом. Подумала.

Работа появилась в 07:14. Нгози написала о ней в чате в 12:34 – значит, в 12:34 работа была видна. Шмидт читал её – значит, в какой-то момент до обеда работа была доступна. Сейчас – 18:09. Прошло примерно пять-шесть часов с момента, когда её последний раз видели.

Нгози написала в чате: «посмотрите hep-ex/2031.03847». Хана открыла чат и нашла это сообщение. Скопировала номер. Вставила в arXiv.

Запрошенная статья не найдена.

Сообщение Нгози было. Самой работы не было.

Хана набрала Нгози в мессенджере: Ты сейчас можешь зайти на arXiv и проверить ссылку на мою работу?

Ответ пришёл через две минуты: Конечно. – Пауза. – Хана, ссылка не работает. Ты перезалила под другим номером?

Нет, – написала Хана. – Спасибо. Сервер, видимо. Разберусь.