Телефон вибрировал.
Министерство обороны.
Они позвонили ещё раз в шесть утра.
К тому моменту она успела дойти до метро, доехать домой, съесть холодный рис прямо из контейнера стоя у холодильника, принять душ и лечь. Три часа она не спала – лежала на спине и смотрела в потолок, слушала, как за окном просыпается улица. Потом уснула. Потом телефон.
Снова Министерство обороны.
Она ответила.
Голос был вежливым, молодым – не тем, каким говорит человек, обладающий реальной властью, а тем, каким говорит человек, передающий слова реальной власти. Он сказал, что в девять тридцать состоится встреча. Назвал адрес – не обсерватория, другой адрес, на правом берегу. Сказал, что присутствие желательно.
Слово «желательно» Дюбуа слышала правильно.
– Я буду, – сказала она.
– Отлично. И ещё одна просьба. Воздержитесь от публичных комментариев до встречи.
– Мне уже звонили журналисты.
– Знаю. Не отвечайте.
Он повесил трубку. Дюбуа посмотрела на часы. 06:07. До девяти тридцати было три с половиной часа. Она встала, поставила чайник и открыла ноутбук.
За ночь препринт скачали четыре тысячи двести раз.
К концу первой недели число скачиваний перевалило за девятьсот тысяч – это был рекорд для arxiv.org за всю историю платформы, что немедленно стало отдельной новостью. Дюбуа узнала об этом от аспиранта, который прислал ей сообщение в 23:11 в пятницу с одним только числом и тремя восклицательными знаками. Она не ответила.
Она не отвечала почти ни на что. Директор Марти взял на себя роль буфера – принимал звонки, выдавал стандартные формулировки, повторял одно и то же заявление:
Журналисты появились у обсерватории на второй день. Трое. К концу недели – одиннадцать. Они стояли с камерами у ворот и снимали фасад здания, который был совершенно неинтересным фасадом девятнадцатого века, но других визуальных материалов у них не было. Дюбуа смотрела на них из окна внутреннего дворика и думала, что им, должно быть, холодно.
Март в Париже был холодным.
Первая официальная встреча прошла 16 марта, в здании на правом берегу, которое снаружи выглядело как корпус какого-то министерства, а внутри – как комната для совещаний, которую обставляли в семидесятых и с тех пор не трогали. Длинный стол, восемь стульев, три графина с водой, окна, выходящие в шахту вентиляции.
Их было пятеро. Дюбуа сидела с одной стороны стола одна – по другую сторону было четверо, из которых двое представились именами и должностями, которые она сразу же забыла, один не представился вовсе, и ещё один был Марти, которого она не ожидала увидеть здесь и который явно тоже не ожидал, что его позовут.
– Профессор Дюбуа, – сказал тот, что не назвал своего имени. Он был лет пятидесяти, в костюме без галстука, с голосом человека, привыкшего, что его слушают. – Прежде всего мы хотели бы поблагодарить вас за то, что вы нашли время встретиться с нами.
– Разумеется, – сказала Дюбуа.
– Мы ознакомились с вашей публикацией.
– Я догадываюсь.
Один из двух представившихся – молодой, с ноутбуком – чуть наклонился к экрану. Второй смотрел в блокнот. Человек без имени смотрел на неё.
– Нас интересует один вопрос, – сказал он. – В вашей публикации вы описываете аномалию в статистическом распределении BAO-паттерна. Вы не делаете явных выводов относительно природы этой аномалии. Но наши аналитики…
– Выводы следуют из данных, – сказала Дюбуа. – Напрямую.
– Да. – Он не изменился в лице. – Именно поэтому мы здесь. Нас интересует, существует ли, по вашей оценке, пространственная локализация – то есть конкретная точка или регион, который, по вашей интерпретации, является…