Эдуард Сероусов – Восемь Сигм (страница 8)

– Тогда что она такое?

Дюбуа сделала паузу. Не потому что не знала. Потому что следующее предложение нужно было сформулировать правильно – точно, без лишнего, так, чтобы его нельзя было вырвать из контекста и поставить заголовком.

– Трёхмерная структура в распределении материи на мегапарсековых масштабах с периодом, совпадающим с барионным акустическим горизонтом стандартной модели. Статистически несовместимая со случайным происхождением. Точка пересечения геометрических осей структуры локализована в 0.9 световых лет от Солнца. – Она остановилась. – Это то, что есть в данных.

– И только?

– И только.

Зал молчал несколько секунд. Потом все заговорили одновременно.

На следующее утро заголовки были примерно такими, какими она ожидала. Одно из изданий написало: «Учёные открыли инопланетян в 0.9 световых года от Земли». Другое было аккуратнее: «Французский космолог обнаружила аномалию в структуре Вселенной, указывающую на искусственное происхождение». Третье, на русском, сообщало: «В нашей Вселенной найдена трёхмерная решётка – следы деятельности внеземной цивилизации». Четвёртое взяло за основу визуальный ряд – синюю тепловую карту CMB, которую кто-то раздобыл из открытых архивов LISA-3, – и поставило её на обложку с подписью: «Вот как выглядит послание из космоса».

Дюбуа просмотрела двенадцать заголовков, закрыла браузер и не открывала его неделю.

Мир реагировал не так, как в старых фантастических романах. Не было тихой официальной пресс-конференции Генерального секретаря ООН, не было единодушного человечества, затаившего дыхание в ожидании. Вместо этого было то, что всегда бывает, когда огромная и сложная система получает неожиданный ввод: несколько десятков одновременных и несогласованных реакций, большинство из которых противоречили друг другу.

Биржи за первые трое суток упали на семь процентов, потом восстановились – не потому что ситуация изменилась, а потому что алгоритмы торговли не нашли в происходящем ничего, что меняло бы квартальные прибыли конкретных компаний.

Религиозные организации в восемнадцати странах выпустили заявления. Содержание заявлений варьировалось: от «это подтверждает существование замысла» до «это подтверждает, что наука не имеет отношения к подлинному знанию». Дюбуа не читала ни одного.

Несколько сотен учёных по всему миру немедленно запросили доступ к сырым данным LISA-3 для независимой верификации. Три группы – в MIT, в Токийском университете и в московском ИКИ – заявили о начале собственного анализа. К концу апреля все три независимо подтвердили основной результат с незначительными расхождениями в финальной значимости: 8.1σ, 8.4σ и 8.2σ. Среднее по трём – 8.23. Расхождение с её числом укладывалось в погрешность методик.

Дюбуа прочитала все три препринта. Ошибок не нашла.

Где-то между апрелем и маем мир разделился на тех, кто сказал «этого не может быть», и тех, кто сказал «и что нам теперь с этим делать». Первых было больше. Но именно вторые определяли, что происходило дальше.

В Вашингтоне проходили слушания в комитете по науке и обороне, о которых Дюбуа знала только из официальных сводок – на сами слушания её не позвали, что было, вероятно, правильным решением с точки зрения всех участников. Она видела выдержки из показаний: несколько её коллег пытались объяснить конгрессменам, что такое барионные акустические осцилляции и почему статистика работает именно так. Судя по выдержкам, это давалось тяжело.

В Женеве проходило что-то под эгидой агентства ООН по космической деятельности – совещание, куда приехали представители двадцати трёх стран. Дюбуа была там на второй день: сидела в четвёртом ряду амфитеатра и слушала, как делегаты говорят о «многосторонней координации» и «общепланетарном ответственном подходе», не договариваясь ни о чём конкретном. После второго часа она вышла в коридор и выпила скверного кофе из автомата.

В коридоре её догнал молодой человек, который представился как сотрудник UNSA – Объединённого космического агентства – и сказал, что его руководство хотело бы с ней поговорить. Не сейчас, не здесь. Через два дня, в Париже.