Эдуард Сероусов – Зеркальный хор (страница 7)

Основатель «Проекта Хор», 2033. Первый директор de facto до 2038; должность директора учреждена протоколом 2039 г. Заславский от неё отказался, оставшись научным руководителем консорциума до смерти.

Лауреат премии Дирака (2035, совместно с Р. Моллом, Мюнхенский университет – за теоретическое обоснование зеркального сектора в GW-данных ЛИГО-III).

Членство: Германская академия наук Леопольдина; Международный союз чистой и прикладной физики; почётный член Казахстанской академии наук (с 2041).

Женат дважды. Первый брак (2015–2037) – Заславская (урожд. Соколова) Ирина Владимировна, математик, специализация – теория чисел; трое детей: Анна (р. 2017), Илья (р. 2019), Пётр (р. 2022); двое из них – Анна и Пётр – пережили отца. Второй брак (2040–2044) – Кёниг (урожд. Беккер) Эли, журналист; одна дочь, умершая в 2040 г. при родах.

Умер в Бонне, 14 марта 2051 г. Рак поджелудочной железы, диагностирован в 2048 г.

Примечание редактора: Восемь запечатанных писем, продиктованных в период 2031–2051 гг., хранятся в сейфе нотариальной конторы «Морен и Бланшо», Женева. Условия вскрытия установлены договором «Хор-2039». Шесть писем вскрыты в соответствии с условиями; два остаются запечатанными.

Глава 2. Паттерн

Хановер. 7–13 апреля 2031 года.

Сначала он решил, что это шум инструмента.

Это было разумное объяснение. ЛИГО-III работал в постоянном окружении шума – сейсмического, теплового, квантового, – и значительная часть работы исследователей состояла в том, чтобы отделять физически значимые события от артефактов измерения. За девять лет, что Заславский работал в Хановере, он видел достаточно ложных срабатываний, чтобы воспринимать новую аномалию как очередную задачу для проверки, а не как открытие. Открытия начинались после проверки. До неё у них не было названия.

Аномалия появилась в данных от седьмого апреля. Точнее – в массиве данных за шесть предыдущих недель, когда он прогонял ретроспективный анализ с новым алгоритмом корреляции, который дописывал последние три месяца и наконец довёл до состояния, которое перестал стыдиться называть рабочим. Алгоритм искал когерентные паттерны на частотах ниже стандартного диапазона чувствительности детектора – там, где обычные процедуры анализа давали только белый шум, потому что разрешение было недостаточным. Его идея состояла в том, что продолжительные малоамплитудные события на этих частотах могли накапливать статистически значимый след, если смотреть на них не поточечно, а кросскорреляционно, через несколько базовых линий одновременно.

Алгоритм нашёл след.

Он посмотрел на вывод. Потом закрыл файл. Потом открыл снова.

Паттерн был когерентным – то есть не случайным по фазе: сигнал в хановерском плече коррелировал с сигналом в вашингтонском и луизианском плечах с задержкой, соответствующей направлению на юг эклиптики, примерно в сторону Скорпиона. Амплитуда была ниже любого известного астрофизического источника на этих частотах. Но она была там. И она была повторяющейся.

Первое объяснение, которое он написал на листке: артефакт алгоритма. Новый алгоритм, новые корреляционные паттерны, вероятно вносит систематическую ошибку. Решение: проверить на синтетических данных.

Он потратил следующий день на синтетику. Алгоритм работал корректно: на случайном шуме – нет паттерна, на синтетических GW-событиях известных типов – правильное обнаружение. Ни один из тестов не воспроизводил то, что он видел в реальных данных.

Второе объяснение: сейсмический артефакт. Геологическая активность в регионе плечей могла давать некогерентный вклад, который при определённых условиях выглядел бы как когерентный. Решение: сверить с сейсмологическими данными за тот же период.

Он связался с сейсмологической службой Геофизического института, объяснив запрос в максимально нейтральных терминах – калибровочная процедура, рутинная верификация. Данные пришли на следующий день. Геологической активности в нужных временны́х окнах не было.

Третье объяснение: электромагнитный кроссток. Какое-то наземное излучение в диапазоне, способном имитировать GW-сигнал при определённых условиях детектирования. Он провёл три часа, изучая логи электромагнитного мониторинга всех трёх площадок. Ничего систематического.