Каждое слово императора было пропитано ядом и намеком на издевательство.
– Как вам будет угодно. – с безразличием бросил Алекс, держа на лице маску спокойствия – По мне и так и так не плохо звучит.
– До меня дошли слухи об ужасной кончине Салазара. Какая трагедия. – с притворным сожалением покачал головой Варгус – Говорят, под конец он окончательно свихнулся, ударился в черную магию и все такое.
Варгус выжидательно смотрел на Алекса, ожидая смачных подробностей, но Алекс упорно сохранял молчание.
– А его сестра? – император слегка поддался вперед и прищурился – Она мертва? Это правда? Это ты убил Аббадон?
Алекс моментально напрягся от такого заявления. Да, по вселенной ходят разные слухи, но самый распространенный – это то, что Алекс Барнс, под позывным "Шакс", убил Джин, дабы узурпировать трон. И лишь немногие знают, что она жива, здорова, счастлива и по-прежнему слегка безумна и безрассудна в своих действиях.
Но напряжение Алекса быстро схлынуло, когда тот сделал глубокий вдох, и Арик подозревал, что это заслуга его жены. Тедди упоминала, что Ава алхимик и способна силой мысли менять любой химический состав, даже крови, подавляя агрессию и добавляя побольше гормонов радости.
– Принцесса исчезла сразу же после смерти короля, повелитель. – на этот раз в диалог вступила Ава – Мы не знаем, где она и что с ней стало.
– А если она жива? Если вернется и потребует свою законную корону назад?
Император издевался над Алексом, ему явно доставляло удовольствие давить, как он думал, на больную мозоль Алекса.
– Если принцесса Джиневра Торингейл жива и однажды вернется, потребовав обратно свой трон, я не задумываясь отдам ей его.
Варгус явно был разочарован таким ответом.
– Какое благородство. – выплюнул он, а затем жестом отпустил королевскую чету.
Когда очередь дошла до Арика, он на негнущихся ногах, покалывающих от судорог, направился к столу императора, держа в руках две шкатулки, предназначенные в дар императору и его жрице.
– Господин Арик Матьюз, посол Хистерии. – шепнул на ухо Варгусу его помощник.
– Господин Арик, – Варгус согнул одну ногу в колене и положил на нее локоть, принимая самое небрежное положение, говоря о том, что посол не вызывает в нем особого интереса – Я надеялся, Вселенский Порядок почтит нас своим присутствием в этом году, а он вновь прислал посла.
– К сожалению, Вселенский Порядок очень занят и не смог отложить дела, для того чтобы самолично посетить ассамблею. – слова вылетали сами по себе, красноречие всегда было у него в крови…
– Очень жаль. – скривился Варгус.
Не став надолго откладывать и желая покончить с этим как можно скорее, Арик перешел к дарам.
– Несмотря на то, что господин Габриэль не смог прибыть самолично, он прислал подарки.
– Подарки? – оживился император – Я люблю подарки. – хихикнул он.
Конечно, кто ж не любит подарки от Вселенского Порядка. Самый могущественный человек во всей вселенной не станет преподносить бывальщины, но, когда Варгус открыл шкатулку, предназначавшуюся ему, его лицо вытянулось от нескрываемого разочарования.
– Кинжал? – с безразличием протянул он – Какая прелесть. Положу его в кучу к остальным.
От Арика не укрылся тонкий намек на весьма неэксклюзивный подарок с последующим разочарованием.
– А что у тебя, дорогая?
Варгус направил все свое внимание к Жемчужине, когда та, кивнув в знак признательности за дар, но не сказав ни слова и даже не подняв глаза на Арика, попыталась засунуть шкатулку под стол.
Но после внимания Варгуса пришлось доставать ее обратно и открывать. Когда она открыла шкатулку, Жемчужина окаменела, глядя на шпильку с лисой, держащей в зубах жемчужину. А затем она резко подняла голову и встретилась глазами с Ариком.
И вот тут его сердце остановилось, ровно как дыхание и пульс. Ее лисий разрез глаз, с густыми, длинными черными ресницами, скрывал в себе изумрудное великолепие, которое вышибло весь дух из Арика.
И пускай он не видел ее лица, одних глаз было достаточно, чтобы влюбиться и пасть на колени, умоляя стать рабом ее желаний. Но Арик быстро стряхнул с себя наваждение, ведь, как он знал, даже подобные мысли могут привести к неминуемой казни. По слухам, император очень ревностно охраняет свою Жемчужину.