Одден, признаться, и помыслить не смел о вступлении в ряды Старших. Ведь до такой чести нужно было еще дослужиться… Да и другие Старшие… Разве они воспримут его всерьез? Совсем еще зеленого мальчишку, которому едва стукнуло девятнадцать? Но Хэвард его опасений не разделил: «Ты второй принц Иллиоса. Думаешь, кто-то посмеет высказаться против?»
И Хэвард, конечно же, был прав, вот только дядя не знал, что отец запретил Оддену раскрывать свое истинное происхождение. Но дело было не только в этом. Оддену и самому не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Поэтому в рекомендательном письме, с которым он прибыл якобы после службы в столичном монастыре, значилось не его настоящее имя.
Но, даже несмотря на это, Хэвард все равно продолжил настаивать на своем, и после ночи раздумий Одден все-таки согласился.
Попросив у дяди время на подготовку, он сразу же приступил к тренировкам. Зарубцевавшиеся ожоги стянули кожу, сделали его руки одеревенелыми и неловкими. Чтобы вернуть себе былую форму, Одден дни напролёт проводил на тренировочной площадке. Ибо знал: лишь победив в честном поединке одного из Старших Братьев, можно претендовать на место в особом отряде.
Вступительный бой не признавал тренировочных мечей. Поэтому желающие стать частью отряда Старших понимали, что рискуют получить ранения, а то и вовсе лишиться жизни. Это было давней традицией, но Старшие чтили ее и по сей день. Ведь что, как не мысли о возможной кончине, отпугнет трусов, которым не место в спецотряде? Но все же несчастные случаи во время вступительных боев оставались редкостью. Однако сегодняшней ночью это не успокаивало Оддена… Ведь уже на рассвете ему предстояло выйти на тренировочную площадку против одного из членов спецотряда, чтобы доказать, что он достоин носить гордое звание Старшего Брата.
Стук в дверь заставил вздрогнуть и присесть в кровати.
– Кто? – негромко вопросил Одден, подойдя к двери.
– Открывай. Это я, – донесся из коридора голос Хэварда.
Одден уже потянулся к засову, как вдруг замер. Кинувшись к сундуку, он откинул крышку и выудил оттуда рубаху. Не хотелось, чтобы Хэвард начал задавать вопросы о шрамах на его теле.
На ходу натягивая сорочку, Одден воротился к двери.
– Дядя, – с улыбкой проговорил он, пропуская Хэварда в келью.
– Прости, что в столь ранний час.
– Не страшно. Я все равно уже не спал, – признался Одден, опуская засов.
Хэвард пересек комнату и опустился на скамью подле широкого окна. На нем, как и на Оддене, была вольная форма – свободные рубаха и брюки. Такую разрешалось носить лишь внутри стен Братского Монастыря.
Внешне же Хэвард был поразительно схож с самим Одденом: излишне бледный, жилистый, с худым вытянутым лицом, на котором леденели такие же серые глаза. Отличали дядю, пожалуй, лишь седина в длинных черных волосах, да глубокие морщины, залегшие на лбу.
– Волнуешься? – вопросил Хэвард.
Его тонкие губы дрогнули в улыбке.
– Немного, – признался Одден.
– Волнение отступит. – Хэвард одобрительно покачал головой. – Стоит только выйти на площадку и взять в руки меч.
– Знаю.
– Ты выйдешь с Дечебалом Даскалу, – немного помолчав, сказал Хэвард.
Одден на миг потерял дар речи. Желудок стянуло от страха. Ведь он знал, о ком говорит дядя. О Дечебале Даскалу слышал чуть ли не каждый житель Иллиоса. Он прославился тем, что выследил и изловил на своем веку больше нечестивых, чем кто-либо за всю историю. Одден до сих пор помнил, как семь лет назад, вся столица гудела о том, как Дечебал в паре с Хэвардом за одну ночь истребили целое поселение нечестивых. Только вот дядя отчего-то не пожелал тогда рассказывать маленькому Оддену о своем подвиге, сколько бы тот не просил его об этом.
– Жеребий выпал на него, – добавил Хэвард. – И здесь, к сожалению, я бессилен.
– Я понял тебя, дядя, – наконец-то смог выдавить из себя Одден.
Хэвард тяжело вздохнул.
– Присядь, – он похлопал по скамье.
Одден послушно опустился рядом с ним.
– Мне не следовало говорить тебе об это заранее, но я не смог… Дечебал – отличный воин. Он смел, решителен и хладнокровен в бою. – Одден вздрогнул, когда Хэвард положил руку ему на плечо. – А еще он жесток и беспринципен… Я знаю его уже очень давно. Мы вместе начинали свой путь в Божьем Братстве. Поэтому, прошу тебя, будь осторожен.