– Иди поздоровайся, и продолжим, – Виддар забрал из рук сына тренировочный меч. – Еще один бой, и хватит на сегодня.
Одден поднялся со скамьи, когда Алладар зашагал в его сторону.
– Ты все-таки пришел, – устало выдохнул мальчик, поднявшись на трибуны. – Я уже и не надеялся…
– Прости, – виновато протянул Одден. – Уговорить Ноа выпустить меня из сайнара оказалось немного сложнее, чем нам с тобой думалось.
Алладар выдавил из себя измученную улыбку и тяжело опустился на скамью. Одден нахмурился, заметив, что по обыкновению бледное лицо Алладара несколько заострилось. Глаза будто ввалились. Под ними залегли темные тени.
– С тобой все хорошо? – обеспокоенно поинтересовался Одден. – Выглядишь болезненно…
– Да, все в порядке, – уверил Алладар, смахнув с лица выбившиеся из хвоста волосы.
– У тебя руки дрожат.
– Видимо, утомился, – Алладар повел плечами, утирая со лба испарину. – Мы с отцом уже давно занимаемся.
Но Оддена слова племянника не успокоили. Алладар казался потерянным. Его глаза были лишены привычного живого блеска.
– Может, отдохнешь? – предложил Одден.
– Позже. У нас еще один бой, – Алладар поднялся на ноги.
Одден провожал племянника встревоженным взглядом. Алладар двигался не спеша, будто бы с трудом переставляя ноги. Но стоило мечу вновь оказаться в его руках, как он по обыкновению замелькал белым призраком на площадке.
Все шло как обычно, и вскоре обеспокоенность Оддена сменилась гордостью за племянника. Но улыбка соскользнула с его лица, когда Алладар вдруг застыл, а руки его повисли вдоль тела, словно безвольные плети. Меч выпал из ладони мальчика. Виддар едва успел остановиться, чтобы не ударить в плечо неожиданно прекратившего обороняться сына.
Одден даже понять не успел как вскочил с места и понесся с трибуны вниз, когда Алладар рухнул на землю и забился в жутких конвульсиях.
– Алладар! – громко взывал к сыну Виддар, тряся его за плечи.
Но мальчик не откликался. Когда Одден упал перед ним на колени, он все ещё бился в судорогах. Его почти прозрачные с красным отблеском глаза были широко раскрыты и полны ужаса.
– Всевышний, – только и смог выдавить из себя Одден, сжав плечо мальчика. – Виддар, нужно отнести его к Ноа. Он…
Не успел Одден договорить, как Алладар выгнулся дугой. Голова его запрокинулась, челюсти сжались так, что мышцы на лице задергались. Руки вывернулись под неестественным углом, а ступни уперлись в землю. Одден оцепенел, когда племянник вцепился в ворот своей рубахи и разорвал её.
– Горит! – закричал он, царапая ногтями тощую грудь. – Внутри все горит!
В тот же миг аура Алладара засияла столь ярко, что на нее стало больно смотреть.
– Одден! – словно издалека раздался голос Виддара. – Одден! Приди в себя!
Одден перевел оторопелый взгляд на брата.
– Помоги мне! – воскликнул Виддар, поднимая с земли брыкающегося сына.
– Пусти! Пожалуйста, пусти! – верещал Алладар. Извиваясь в руках отца, он продолжал скрести свою грудь. – Больно! Горит… Внутри все горит!
Опомнившись, Одден подорвался на ноги и схватил племянника за запястья. Кожа Алладара оказалась настолько горячей, что он ощутил её жар даже через повязки на руках. Стало не по себе.
– Виддар! Он… он весь горит! Скорее! Нужно…
Не успел Одден договорить, как Алладар закатил глаза и обмяк. Виддар завидев это, прижал сына к груди и бросился прочь с тренировочной площадки. Одден поспешил за ним.
***
Эта ночь, казалось, не кончится никогда.