Он взял без спроса машину матери и поехал в гипермаркет. Закончилась жвачка, и он купил сразу несколько упаковок – разных вкусов. Он представил, как он будет жевать и стрелять. Стрелять и жевать. Круто…
Лёгкий пакет – в левой в руке. На парковке возле маминой машины отирается белый бродяга с исцарапанным лицом, в дурацкой оранжевой флисовой шапке.
– Эй, парень. Дай десятку.
Он не ответил. Осторожно обошёл бродягу, подошёл к машине, открыл ключом водительскую дверь. Сел. Тут же заблокировал дверной замок и удовлетворённо положил руки на руль.
Бродяга обходит тачку спереди. Его рот прилипает к мгновенно запотевшему лобовому стеклу. Хрипло и чётко произносит: «Чтобы ты сдох!» Разворачивается и уходит.
Мальчик словно окаменел. Его пальцы намертво вцепились в рулевое колесо.
Сцена 3
Он не спит.Лежит, не шевелясь и бездумно смотрит в потолок. В правой ладони – зажат, вытащенный из шкатулки список. В комнате – приглушённый свет заставки монитора.
Он поднимается, подходит к окну. Нарисованная им два дня назад картина на противоположной стене закрашена чужим муралом. Череп с рванной дыркой во лбу. Развороченная пасть. То ли узор. То ли…
Он приседает, поднимается, наклоняет голову вправо-влево…
Читает медленно вслух: «Полиция всё знает. Тебя застрелят, как только войдёшь в школу.»
Он тяжело садится на кровать. Во рту пересохло. Противно ноет под ложечкой, голова гудит. Хочется засунуть её под подушку, а лучше в морозилку.
Они ведь как думали? В их штате последняя смертная казнь была исполнена в 1997-м. Дадут по максимуму. Потом скостят. Ещё и ещё. Когда они выйдут, им будет немногим больше сорока. Вся жизнь – ещё впереди.
И тут до него дошло, что впереди у него ничего нет. Потому что наступило сегодня и ему надо брать ружьё и идти в школу стрелять.
Сцена 4
Солнце ещё не взошло. Он одевается, в карман куртки кладёт зачёркнутый список и чеки на покупки. Больше не берёт ничего.
Доходит до полицейского участка. Беспрепятственно заходит внутрь. Подходит к стойке. Дежурный офицер нажимает на паузу и отрывается от экрана. Картинка из «Doom» – яркая, эффектная, хоть сейчас на заставку.
– Чем могу помочь, парень?
– Я пришёл сдаться… За себя и за Дилана.
Интерлюдия I
Я сижу, Контролёр стоит.
– Весьма и весьма недурно. Особенно хочется выделить граффити – простенько и со вкусом. Ты закопал в себе талант уличного художника.
– Вы же знаете, это не моих рук дело.
– Конечно, знаю, но я должен похвалить тебе за мурал, и за вытащенного из-под моста бродягу. Кстати, он к вечеру умер от передоза. Не следовало давать ему сотню, хватило бы и двадцатки.
– Раз уж вы заговорили о смерти, могу я вам задать вопрос по предыдущему заданию?
– Сколько угодно.
– А как насчёт геолога? Надеюсь, он прожил долгую и спокойную жизнь?
– Он умер в больнице в ноябре того же года. Был выпивший. Переходил улицу в неположенном месте. Попал под самосвал…
– Зачем же тогда?..
– Наши игры со смертью? Хочешь понять… Тогда слушай. В ходе многолетних наблюдений стало ясно, что человека обречённого на скоропостижную смерть не спасти. Те, кому назначено умереть, умрут. Такова архитектура мира, и она не подлежит человеческому вмешательству.