– Вы пришли узнать, кто его прикончил?
Лестрейд прошёл к верстаку, взял крайний шар и качнул его на ладони, определяя тяжесть.
– Вы знали полковника Картера до лечебницы?
– Мы с братом были под его началом в гарнизоне Мафекинга. И почти все двести семнадцать суток я пролежал там за пулемётом… Первым номером. Скажу без ложной скромности: только благодаря таким, как я, пулемётчикам, буры не взяли город. Мы их косили как траву на прибрежных лугах Гебридов. Вы бывали когда-нибудь на внешних Гебридских островах, мистер?
– Нет, сержант, не довелось. А как у полковника складывались отношения с офицерами полка?
– Спросите у них сами. Я, слава Богу, не офицер. Со мной ему не о чем было толковать, – Йейтс усмехнулся. – Он мне только приказывал. И я выполнял…
– Вы спали в ночь смерти полковника?
– Спал?.. Нет, сэр. Как я мог спать, если душил его вот этими самыми руками. Вы когда-нибудь слышали, как кричат люди перед смертью? А я слышал.
– Вы уверены, что вы его именно задушили?
– А вы уверены, что он умер? – Йейтс внимательно посмотрел на инспектора цепким, как крючок, взглядом. – Может, он всё ещё лежит там… за ширмой. И говорит, говорит… – голос сержанта зазвучал тише. – Перечисляет номера приказов, нормы для пленных, списки умерших… Отдельно женщин. Отдельно стариков. Отдельно детей…
– Есть ли в ещё палате бывшие сослуживцы полковника?
– Да все, сэр. Капеллан. Лейтенант Слоан. Капитан Мортон.
– Извините, сержант… Вы говорили, что служили вместе с братом. Где он сейчас?
– Погиб.
– Примите мои соболезнования, мистер Йейтс. И последний вопрос. Полковник Картер, заслуживал смерти?
– А как думаете вы, инспектор?
3 февраля 1903 года. После полудня
Капитан Эндрю Мортон вошёл в кабинет главврача, чётко печатая шаг, точно на доклад к начальнику штаба. На висках – седина, лицо – испещрено морщинами. Галстук максимально затянут. Все пуговицы на армейском сюртуке – застёгнуты.
– Капитан Мортон? – уточнил Лестрейд, привставая из-за стола.
– К вашим услугам, сэр, – ответил тот, привычно вскинув руку в армейском приветствии.
– Присаживайтесь, мистер Мортон.
Капитан сел, не касаясь спинки стула. Спина прямая, ладони на коленях, подбородок приподнят.
– Расскажите, как прошла ночь с тридцать первого января на первое февраля.
– Беспокойно, сэр. Как по мне, так слишком шумно для лечебницы. Особенно после семи утра.
– А до семи?
– Полковник Картер, сэр. Он всех уже утомил своей болтовнёй. Правда, я привык и не прислушивался.
– Почему?
– Потому что я слышал всё это прежде. Там, в Африке. От него и от таких, как он. Его голос – та часть прошлого, о котором я бы не стал рассказывать в приличном обществе. Да, что там в приличном. Вообще нигде и никогда.
– Вы подходили к Картеру в ту ночь?
– Нет, сэр.