– Вам понравится, вот увидите. Все мужчины хотят быть героями. Слышала, что один грек, чтобы заслужить любовь, отправился в лабиринт, чтобы убить жившее там чудище…
Елена вышла. Приам остался сидеть в своём геймерском кресле, глядя на пластмассовую модель F-117 справа от монитора. Он подумал о том, что его личное чудовище зовут «память» и его не надо долго искать.
За окном шумел океан. Дальше лежала Европа, страна, где убили Гектора, и деревня Будановцы, где местные жители до сих пор продают туристам кусочки алюминия, выдавая их за обломки сбитого американского самолёта.
А здесь, в Майами, за компьютерным столом сидел никому не нужный старик, собирающийся начать виртуальную войну, из десяти лет которой бессмертный Гомер описал лишь несколько недель последнего года, упомянув о 288 погибших на поле боя: 188 убитых троянцах, 52 греках, а остальными были союзники с обеих сторон.
Приам вспомнил, что Гектор всегда ненавидел симуляторы. Он как-то сказал: «В небе, отец, нет функции «Save Game». Там либо ты, либо – тебя».
Ненаписанное письмо
Действие 2
Приам коснулся висящего перед ним белобрюхого дельфина. Лёгкий шум прибоя наполнил комнату. Потянуло солью, йодом и морскими водорослями. Интерьер комнаты стал размываться, уступая место необъятному морскому простору с вырастающими из фиолетовой пустоты парусами боевых греческих бирем.
Откуда-то сверху медленно опустился огромный каменный город, и над ним, в небесах полыхнуло золотом: «Троя».
Включившиеся игровые сенсоры мгновенно обманули все его органы чувств. Приам ощутил под ладонями разогретый на солнце камень парапета. Вместо прохлады кондиционера его обдал густой, пряный воздух, насыщенный запахами овечьей шерсти, горелого на углях жира и пыли. Где-то рядом истошно орал осёл и этот непривычный звук был настоящим и живым.
Приам помнил школьную историю: десятилетняя осада, жестокость и коварство греков, деревянный конь, построенный по совету хитромудрого Одиссея, и в прах сгоревший каменный Илион, так и не найденный археологами.
Его палец потянулся к подрагивающей надписи «Escape»…
Но Елена всегда приносила самое лучшее, и Приам нажал соседнюю «Next».
Настройки. Командующие у греков: Агамемнон, Менелай, Ахилл, Одиссей, Аякс…
Список троянских вождей был куда короче: Парис, Гектор… В графе «особые отметки» значилось: «Будет убит греческим полубогом Ахиллом. Тело Гектора будет выкуплено Приамом на вес золота, поэтому заранее задепонируйте нужную сумму».
Игра оказалась красивой, продуманной и, на удивление, исторически выверенной. Младший сын Парис, как и в жизни, оказался самовлюблён и трусоват: после каждого удачного выстрела из лука, он тут же прятался за спины воинов. Разработчики знали своё дело. Они читали Гомера, считавшего, что красота и храбрость не ходят в одной упряжке.
Приам проходил один уровень за другим. Плёл интриги. Заключал договоры. Обзаводился лазутчиками и доносчиками. Откровенно лгал, тонко лицемерил, изворачивался, юлил, уступал, прогибался – и беспрестанно сорил деньгами. Он платил несговорчивым союзникам и алчным друзьям. Оплачивал смелость и подкупал нерешительность. Награждал за верность и доплачивал за преданность.
Но даже в игре, царь Трои не смог отменить запрограммированную смерть Гектора, приняв её с показным смирением, усыпив подозрения недоверчивых греков, уверовавших в неизбежную победу, предопределённую волей бессмертных богов.
Он смотрел, как Ахилл волочет тело сына вокруг стен Трои. Смотрел и молчал.
В реальном мире тела Гектора не нашли. Обломки F-117 разбросало по окрестным полям, и местные крестьяне собрали их быстрее, чем туда попала американская поисковая команда.