В тот момент, когда бежать уже было некуда, я развернулась и увидела перед собой Лиама Торна. Он был в два раза выше, лицо его было перекошено от злобы. Он заговорил множеством голосов, каждый из которых я слышала в детстве:
– Ты сгинешь в Альденхейме, страшилка Ро!
С визгом подскочив на кровати, я посмотрела в маленькое окошко, располагавшееся под самым потолком, и приложила ладонь к груди, будто это могло мне помочь.
Пришлось проморгаться, чтобы убрать мушки перед глазами, и сделать несколько глубоких вдохов.
Своим появлением инквизитор пробудил во мне все детские страхи разом, став их олицетворением для моего перепуганного сознания.
Страшилка Ро – моё прозвище, которым меня одарили одноклассники. Затем его подхватила вся школа. Нападки усилились после ареста родителей и брата.
Но почему-то я чётко помнила, что Торн был одним из немногих, кто не оскорблял меня. До ареста он называл меня как-то по-другому, а после… После вообще пропал.
Интересно, почему я этого не помню?
А есть ли разница? Он разрушил мою жизнь, чтобы ворваться в неё снова, и сломать всё то, что я с таким трудом строила все эти годы.
Откинув одеяло, зябко поёжилась. Нужно было привести себя в порядок и собрать кое-какие вещи, если уж меня собирались отправлять в другую страну. Я не знала, насколько затянется моя вылазка, но и пожитков было немного.
Пара костюмов с капюшонами, брюки, рубашка и нижнее бельё – всё уместилось в простую холщовую сумку для походов.
Заглянув в комнаты к друзьям, я убедилась в том, что они ещё спят, и решила не будить. Хотя бы до момента отправления. Конечно, можно было тихо уйти, но они бы мне такого не простили. Сразу приняла вчерашний облик, чтобы не запаниковать и не забыть об этом при появлении инквизиторов.
Я мерила шагами комнату примерно до семи утра. Именно в это время я услышала характерный стук и громкий выкрик:
– Открывайте! Именем департамента инквизиции!
– Они здесь? – Талия выскочила из своей спальни вся взъерошенная.
– Я пойду открою, а вы с Келом поднимайтесь. Попрощаемся и всё на этом.
– Ох, Ро!
Покачав головой, дала понять, что слёзы здесь совершенно ни к чему, поднялась по лестнице и распахнула дверь. Передо мной предстали пятеро бравых ребят и Лиам Торн собственной персоной. Благодаря иллюзии наши глаза находились на одном уровне, однако это не придавало мне ни грамма уверенности.
– Вы приняли решение, Саиф?
А, снова «выкаем»? Хорошо.
– Принял. Я согласен, но при условии, что вы сдержите слово.
– В этом можете не сомневаться.
Нас прервали артефактор и ведьма, оказавшиеся за моей спиной. Келлер внимательно посмотрел на всех мужчин и недовольно поправил очки, остановившись на дознавателе.
Торн ещё немного подождал и затем приказал всем присутствующим:
– Я дал время попрощаться. Отправляемся.
Кел скупо пожал мне руку, а Талия лишь помахала рукой. Мне хотелось заключить их в объятия и никогда не отпускать, но нельзя. Нельзя показывать, насколько они мне дороги. К тому же мужчина из трущоб не будет демонстрировать свои эмоции.
Оставалось надеяться, что Торн сыграл на моём чувстве ответственности и уловил лёгкую привязанность, но узнай он, как много для меня значат эти люди… Ничто не помешает ему поменять решение и заставить работать на него до конца жизни или отправиться в Альденхейм в обмен на их свободу.
Ребятам не сказала, но я вообще не была уверена в успехе этого предприятия. Разумеется, стремилась к нему, но здраво оценивала свои возможности.
Мы ушли молча, пока трущобы спали после ночных вылазок и кутежей. То и дело нам попадались бродячие собаки и спящие прямо на мощёных улицах пьяницы. В отличие от своих сослуживцев, Торн реагировал весьма спокойно. Так, будто он каждый день здесь бывал.
Наша процессия направлялась к центру города. На выходе из неблагополучного района нас ждали ещё люди и лошади, по одной на каждого. На меня в том числе.