Из кабинета — черная лестница. Узкая, крутая, без перил. Ступени каменные, стертые посередине — здесь ходили много. Полез вниз, придерживаясь за стену. Штукатурка осыпалась под пальцами, сыпалась за шиворот.
Первый этаж с черного хода выглядел иначе. Здесь не было цветочков на обоях — голая побелка, местами черная от плесени. Пол бетонный, холодный. Вдоль стен — стеллажи, грубо сколоченные из досок. Пустые. На некоторых — мусор, тряпки, битое стекло. В углу — груда каких-то ящиков, рассохшихся, с щелями. Я заглянул в один — внутри темнота и пустота.
Запах здесь другой. Сырой, земляной, с ноткой чего-то химического — как будто кислота или старые минералы. Принюхался — да, этот запах почти знаком. Откуда? Память молчала, но тело помнило.
Дверь в подвал — тяжелая, обитая железом. Ручка — кольцо, холодное, чугунное. Я потянул. Дверь не поддалась. Заперто. Я дернул еще раз — бесполезно. Прижался ухом к металлу. Тишина. Только где-то далеко, глубоко внизу, капает вода. Кап. Кап. Кап. Размеренно, бесконечно.
Стоял так, слушая эту капель, и вдруг понял — я возможно не один в доме. Не то чтобы услышал шаги или голоса. Но кто-то есть. Наверху. Или этажом выше. Или за стеной. Замер. Сердце застучало где-то в висках. Страх прошелся холодком по спине. Кто здесь? Кто еще живет в этом доме? Тот, кто притащил меня сюда? Тот, кто разбил мне висок?
Отступил от двери в подвал. Шаг назад, еще один. Спина уперлась в стену. Взгляд заметался по коридору — куда идти? Где выход? Парадная дверь. Я вспомнил — она должна быть где-то здесь, со стороны улицы. Двинулся вдоль стены, стараясь ступать бесшумно. Пол здесь каменный — не скрипит, но шаги все равно слышны, слишком громко в этой тишине.
Парадная дверь оказалась заперта. Тяжелая, дубовая, с бронзовой ручкой в виде львиной головы. Дернул — бесполезно. Засов снаружи? Или внутри? Не видно. Может окно? Высоко, да и заколочены.
Черный ход! Побежал обратно, уже не таясь. Ноги сами несли вверх по лестнице, мимо кабинета, мимо зала, вниз, вниз, на первый этаж, к той самой двери, откуда начал. Остановился у порога комнаты. Дверь приоткрыта — так же, как я оставил? Или нет? Я не помню. Толкнул — комната пуста. Та же пыль, та же муха на подоконнике, то же серое небо за мутным стеклом.
Прислонился спиной к стене и сполз на пол. Глядя на свои дрожащие руки пытался вспомнить — что же случилось? Откуда я здесь? Кто я? Память молчала. Только одно слово всплыло откуда-то изнутри: Рэй. Может это мое имя?
Глаза слипались сами собой. Тело требовало отдыха — глухо, настойчиво, как тот пульс в виске, только теперь везде. Сознание уходило. Мысли расползались, как та старая плесень по потолку — бесформенные, липкие, без начала и конца. Кто я. Где я. Почему здесь. Вопросы без ответов. Они кружились надо мной, как мухи над той дохлой на подоконнике, и постепенно таяли в серой мгле.
В итоге задремал. Не сон — так, провал. Темнота без сновидений, без звуков, без времени. Прикосновение выдернуло меня оттуда рывком. Что-то теплое коснулось лица. Нежно так, осторожно — пальцы прошлись по щеке, замерли у виска, там, где запеклась кровь. Дернулся, как от удара. Глаза распахнулись сами.
Передо мной на корточках сидела девушка. Первое, что я увидел — глаза. Серые, огромные, смотрящие прямо сквозь меня. В них не было страха, не было удивления — только какая-то глубокая усталость и одновременно тепло, от которого захотелось отодвинуться.
Отшатнулся, ударившись затылком о стену. Пытался вскочить — ноги не слушались, скользили по полу. Сердце колотилось где-то в груди, в ушах зашумело.
— Тише, — девушка слегка отодвинулась. — Не бойся.
Не мог отвести от нее взгляд. Худая. Ключицы выступают под большим темным свитером, который явно велик ей размера на два. Шея тонкая — кажется, сломается, если повернуть резко. Тени под глазами — синие, густые, будто их нарисовали. Волосы темные, до плеч, растрепанные, как будто она только что встала или нарочно их не укладывает.
Но поразили меня крылья за спиной. Серебряные. С перламутровым отливом, который ловит даже этот серый свет из окна. Среднего размера, сложены, кончики чуть подрагивают — то ли от напряжения, то ли сами по себе. Красивые. Очень красивые. Таких не бывает.