– Благодарю, – тихо произнёс я, откладывая приборы.
Прислуга кивнула почти синхронно и тут же начала убирать со стола, двигаясь так слаженно, словно репетировали этот ужин заранее. Я поднялся, ощущая тяжесть в желудке и в мыслях. В этот вечер стало предельно ясно: не только город, но и сам дом будет испытывать меня на прочность.
Я улёгся в свою новую постель, мягкую до неприличия. Матрас словно поглощал тело, принимая каждую его линию, а простыни пахли свежестью – лёгким ароматом лаванды и мыла. Казалось, будто я оказался не в доме священнослужителя, а в гостинице для богатых путешественников.
Лениво перевернулся на бок, глядя на резной балдахин, уходящий в темноту. Тишина в доме стояла особенная – не городская, с её гулом и шагами, и не монастырская, строгая и звенящая молитвой. Это была тишина больших пустых комнат, где каждый звук отдавался эхом.
Мысли не давали покоя. Прислуга. Я слишком отчётливо видел, как они кланялись мне за ужином, как тщательно старались угодить каждому моему движению. Но это было лишь подобие уважения. Оно обращено не ко мне – к должности, к мантии, к самому дому.
Я – их новый викарий. Чужак, которого судьба занесла в Йорк. Чтобы выжить здесь, нужно стать своим. Нужно говорить с ними, узнавать их привычки, их истории. Пусть видят во мне не только хозяина, но и человека.
Тут же вспомнилась экономка, мисс Хадли, её быстрый шаг и внимательный взгляд. Словно она оценила меня с первого мгновения – и теперь наблюдает, как я впишусь в этот дом. Остальные, более молчаливые, но всё же бросали взгляды: любопытство, смешанное с осторожностью.
Перевернулся на спину, сцепив руки на груди. Впереди была долгая жизнь в этом месте, и я понимал: без их расположения и доверия дни будут невыносимыми. Сон постепенно подкрадывался, но вместе с ним приходило странное ощущение: словно в доме кто-то ещё не спал. Будто за стеной, внизу, по коридорам скользили тихие шаги. Я прислушался – и лишь тяжёлые часы в гостиной пробили половину одиннадцатого. Глубоко вздохнул, решив отогнать лишние мысли. Завтра я начну знакомство. Завтра сделаю первый шаг.
♱♱♱
Утро встретило меня проливным дождём. Тяжёлые капли с гулким шёпотом били по окнам, стекали тонкими ручьями, и казалось, сам город утонул в серой завесе. Я быстро перекусил – чай, немного хлеба с маслом и ломоть холодного мяса. Всё это показалось каким-то спешным, незначительным – лишь топливо для предстоящего дня.
Натянув тёмное пальто и застегнув его на все пуговицы, я надел чёрные кожаные перчатки. Шляпа с широкими полями скрыла часть лица, оставив лишь подбородок и линию губ, а в руку я взял массивный зонт с деревянной ручкой. На мгновение я выглядел скорее как сыщик, чем как викарий.
Я уже тянулся к дверной ручке, когда за спиной раздался негромкий голос:
– Сэр Эдмунд, – это была мисс Хадли. Она стояла в коридоре, сложив руки на животе, и смотрела на меня с тем самым выражением, в котором смешивались забота и скрытая тревога. – Прошу вас быть осторожным. Город этот… своеобразный. Особенно в такую погоду.
Я слегка нахмурился, но не перебил её.
– Вернитесь непременно к ужину, сэр, – добавила она чуть мягче и, склонив голову, улыбнулась так, будто это была не просьба, а пожелание. – И пусть ваш день будет добрым.
Я кивнул, не находя нужных слов, и всё же в её тоне было нечто, что застряло у меня в мыслях. Осторожным… Почему именно это слово?
Открыв дверь, шагнул на улицу. Влажный воздух ударил в лицо, дождь мгновенно зашуршал по зонту, а мостовая под ногами блестела, словно натёртая чёрным лаком. Город Йорк, ещё вчера загадочный и туманный, теперь встретил меня ливнем, который обещал испытать терпение и силу воли.
Дорога к церкви оказалась короче, чем я ожидал: дождь гнал вперёд, не позволяя задерживаться. Зонт, казалось, вот-вот вывернет наизнанку, и я скорее бежал, чем шёл, слыша под ногами хлюпанье мокрой мостовой и плеск колёс редких повозок.
Когда я, наконец, добрался до храма, сердце облегчённо ёкнуло – знакомые каменные стены и строгие башни вынырнули из дождливой серости, словно единственное убежище во всём городе. Я торопливо вошёл внутрь, громко захлопнув тяжёлую дверь за собой.