Она не стала ждать ответа. Её взгляд скользнув по бледным лицам менеджеров и на секунду задержался на Лилиан, в нём читалось не просто раздражение, а нечто более серьёзное – тревога. Затем она резко развернулась и вышла, её каблуки отбили по полу отрывистую, тревожную дробь.
В отделе на секунду воцарилась гробовая тишина, а затем поднялась суматоха – все вскакивали с мест, хватая планшеты и блокноты, на лицах читался испуг и недоумение. Такое поведение Виктории не сулило ничего хорошего. Лилиан, с внезапно похолодевшими руками, тоже поспешила присоединиться к общему потоку, в голове пронеслись самые худшие догадки.
Девушка схватила со стола свой чёрный кожаный блокнот – верного спутника всех её рабочих идей и тревог. Пальцы сжали его так сильно, что костяшки побелели. Она встала и, стараясь не поддаваться общей панике, вышла в коридор. Обычное безмятежное и веселое состояние было взвинчена до предела. Сотрудники из других отделов такими же озабоченными ручейками стекались к главной переговорной. Говорили мало, в основном перешёптывались, обмениваясь тревожными взглядами. Воздух был густ от невысказанных вопросов и страха перед гневом начальства.
Лилиан прижала блокнот к груди и двинулась с общим потоком, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. Её взгляд скользнул по идеальным стенам, сверкающим напольным плиткам и безупречным потолкам. Внешний лоск «Хартман Групп» внезапно показался ей хрупким фасадом, за которым скрывалась настоящая, нервная и неуверенная жизнь. И она, с блокнотом в руках, была частью этой системы, маленьким винтиком в механизме, который только что дал серьезный сбой.
Переговорная была забита до отказа. Воздух становился густым от запаха кофе, парфюма и всеобщего напряжения. Лилиан, стараясь быть как можно менее заметной, протиснулась вдоль стены и присела на свободный стул рядом с девушкой из отдела маркетинга.
Её соседка была полной противоположностью. Платиновые волосы собраны в безупречно гладкий низкий пучок, ни одна прядь не выбивалась. Макияж – безупречный, с акцентом на стрелки и ярко-красную помаду, которая казалась дерзким вызовом в этой мрачной атмосфере. На ней была строгая, но дорогая блузка с жабо и юбка-карандаш. В её позе читалась собранность, но кончики её длинных, ухоженных пальцев с матовым маникюром цвета бургунди нервно постукивали по крышке её ультратонкого ноутбука.
Она почувствовала на себе взгляд Лилиан и повернула голову. Её глаза, подведённые дымчатой подводкой, были полны того же немого вопроса, что и у всех: «Что происходит?». Она молча покачала головой, давая понять, что тоже не в курсе, и снова уставилась на пустой экран проектора, ожидая, как и все остальные, появления Виктории Хартман.
Внезапная тишина, гробовая и тяжёлая, обрушилась на переговорную, когда дверь распахнулась и внутрь вошла Виктория Хартман. Она шла не своей обычной, размеренной походкой, а резко, почти по-военному, её каблуки отбивали чёткий, гневный ритм по паркету. Она не смотрела ни на кого, её взгляд был прикован к пустому экрану в конце зала. Все присутствующие замерли, затаив дыхание. Лилиан невольно вжалась в спинку стула.
Виктория молча подошла к проектору, её пальцы с силой нажали кнопку. Аппарат щёлкнул, и на белом полотне экрана всплыло изображение. Это были не привычные архитектурные чертежи или графики. На экране отобразились несколько объектов, напоминавших тонкие, тёмные зеркальные плиты с замысловатой сеткой микроскопических проводников. Фотоэлектрические панели, но их дизайн и структура были футуристичными, непохожими ни на что из представленного на рынке. В углу слайда красовался логотип «Хартман Групп» и гриф «Совершенно секретно. Проект «Аврора»».
– Прошлой ночью, – голос Виктории прозвучал тихо, но с такой ледяной яростью, что слова казались осколками стекла, – со склада в Докленде было похищено всё. Вся опытная партия новых фотоэлектрических элементов. Вся разработка, на которую ушли годы и миллионы фунтов.
Она обвела зал медленным, тяжёлым взглядом, в котором горел холодный огонь.
– Кто-то в этой компании, – она сделала паузу, давая словам просочиться в сознание каждого, – либо помог ворам, либо настолько безответственен, что позволил этому случиться. И я намерена выяснить, кто именно.