– Настоящее. Ожидание. Приостановка. Ты в подвешенном состоянии, – мама внимательно посмотрела на карту, потом на меня. – Готова ли ты посмотреть на ситуацию с другой точки зрения? Пожертвовать своим привычным комфортом ради нового? Это время паузы, чтобы что-то осознать.
Точно. Я была именно этим Повешенным. Застрявшей между «страх» и «любопытство». Я сглотнула.
И третья карта. Будущее. Мама перевернула её, и я замерла.
Влюблённые. Двое людей под крылом ангела, за ними – дерево с плодами и горы.
Воздух на кухне словно перестал двигаться. Мама улыбнулась, тёплой, одобрительной улыбкой.
– Будущее. Выбор, гармония, союз. Встреча, которая изменит твой взгляд на мир. Сильное чувство, притяжение, – она положила руку поверх моей. – Не обязательно романтическое в привычном смысле. Это может быть глубокое взаимопонимание, союз душ. Но карта светлая. Она говорит о доверии к своему сердцу и о важном решении.
Я смотрела на прекрасных Влюблённых, и внутри всё перевернулось. Страх не исчез. Он был тут же, холодный и цепкий. Но теперь с ним, как яркая вспышка в темноте, жила эта карта. Встреча. Доверие к сердцу. Союз.
– Всё… хорошо? – спросила я, и голос слегка дрогнул.
– Расклад очень положительный, ласточка, – мама мягко собрала карты. – Говорит о движении чувств, о важной паузе для размышлений и о… новой встрече. Возможно, судьбоносной. Той самой, о которой мечтают в твоих романах.
Она подмигнула, и я выдавила слабую улыбку. Вероятно мама думала о кафе, о свидании вслепую, о котором я вскользь упомянула за ужином. Если бы она знала…
Я поблагодарила, допила остывший чай и пошла в свою комнату. Заперев дверь, прислонилась к ней спиной. Расклад не дал чётких ответов. Он не сказал «иди» или «не иди».
Я подошла к окну. Небо было затянуто тучами, ни одной звезды. Но я знала, что они там есть. Немного постояв открыла нижний ящик стола и достала старый, потрёпанный полевой бинокль. Подарок дедушки на десять лет. Он ведь не просил телескоп, нужно четче выражать свои желания.
Положила бинокль на стол рядом с рюкзаком, в котором лежала та самая карта. Сердце билось неровно, но уже не только от страха.
Карты показали любовь. Или что-то на неё похожее. А реальность звала в полуночную обсерваторию. Глупость? Опасность? Или тот самый «выбор», который ведёт к «союзу»?
Я погасила свет и легла в кровать, уставившись в потолок. В субботу была всего одна ночь. И мне нужно было решить, стану ли я Рыцарем, который так и не доехал, Повешенным, который вечно висит в нерешительности… или сделаю шаг навстречу тем самым Влюблённым.
Через несколько минут провалилась в сон, но и он не принёс покоя. Был каким-то черно-белым, колючим и полным беззвучного ужаса.
Я бежала. Не по школе, а по бесконечному, высохшему полю, где вместо травы торчали острые стебли чего-то чёрного. Небо нависало низко и густо, как грязная вата, и на нём не было ни звёзд, ни луны – только тусклое, пепельное свечение, не отбрасывающее теней.
Я не видела, от кого бегу. Не слышала шагов за спиной. Но знала – Оно там. Огромное, безликое, холодное. Его присутствие ощущалось кожей спины как ледяное давление, заставляющее сердце биться с частотой панического щебета птицы.
Ноги вязли в земле, будто она была жидким асфальтом. Каждый шаг давался с нечеловеческим усилием, мышцы горели. Я оглянулась – поле было пустым, но чувство погони не исчезало, а нарастало, сжимая горло.
Вдали показался силуэт – та самая старая обсерватория, но не круглая, а угловатая, как гнилой зуб, торчащий из челюсти земли. Дверь в неё была открыта, и из темноты внутри струился тот самый синеватый, мертвенный свет, что был под дверью радиостудии.
Во сне я поняла: нужно добежать туда. Но вместе с этим пониманием пришла и другая, леденящая мысль: а что, если Оно не гонится за мной? Что если Оно ждёт меня внутри? От этого ужаса я споткнулась и полетела вниз, в чёрную, липкую землю.
Проснулась я от собственного рывка, вскочив на кровати. В груди ходило ходуном, горло было пересохшим, а пижама прилипла к спине от холодного пота. Комната была погружена в предрассветную синеву, тихую и безобидную.