Отшатнулась, чуть не потеряв равновесие, и подняла голову. Передо мной стоял Адам Клинк. Что за проклятье? Он, должно быть, спускался, и наша встреча произошла на небольшой площадке между пролётами. Адам был без пиджака, в одном тёмном свитере, и его выражение, как всегда, было нечитаемым. В руках держал папку с бумагами.
Сердце провалилось в пятки, но на этот раз панику быстро сменила волна раздражения. Он что, дежурит на всех лестницах школы?
Адам посмотрел на меня, его взгляд за стёклами очков скользнул с моего лица на пустой коридор за моей спиной.
– Кейн, – произнёс он ровным, лишённым интонации голосом. – Куда направляешься?
Вопрос прозвучал не как забота, как будто я нарушала некий утверждённый им график моего передвижения. Всё моё накопившееся за день напряжение – и страх, и злость, и это новое чувство дерзости от нашего тайного плана – вырвалось наружу одним простым действием.
Я лишь фыркнула. Громко, выразительно, с самым презрительным выражением лица, на которое только была способна. Не сказав ни слова, попыталась обойти его, прижавшись к стене. Но он не отступил. Блокировал узкий проход, и когда я сделала шаг, он слегка сместился, снова оказавшись передо мной. Близко. Слишком близко. Я почувствовала лёгкий запах – вероятно это како-то парфюм. пахло очень приятно, но сейчас не время думать о таком!
– Ответь на вопрос, – сказал он тише, но в голосе появилась стальная нотка, которой не было раньше.
Это было уже слишком. Его тон, поза, вся эта ситуация заставили меня забыть и про страх, и про осторожность. Я подняла на него глаза, и мне впервые удалось не отвести взгляд.
– В туалет, – отрезала я, голос прозвучал резче, чем я ожидала. – Или это тоже требует специального разрешения студсовета?
На его лице что-то дрогнуло. Не улыбка, конечно. Скорее, едва уловимое движение брови, будто он увидел неожиданную реакцию у подопытного образца. Он смерил меня взглядом, медленным, оценивающим.
– Нет, – наконец произнёс он. – Не требует. Не задерживайся и иди в свой класс.
Адам наконец отступил, давая мне пройти. Я проскочила мимо, чувствуя, как его взгляд впивается мне в спину. Обернуться не было сил, всё моё тело дрожало, но не от страха, а от адреналина. Я ему ответила. Не убежала, не расплакалась, не промолчала. Фыркнула и сказала.
Это была мелочь. Ничтожная, детская победа. Но в тот момент, шагая к туалету, я чувствовала себя так, будто выиграла небольшое, но важное сражение. Но мои размышления снова прервали, тон его голоса изменился. Не стал тёплым – нет, это было бы слишком – но стальной край смягчился, стал… деловым, почти нейтральным.
– Кейн. Можем ли мы поговорить? – спросил он. Предложение, от которого невозможно отказаться.
Я замерла, уже сделав пару шагов вперёд. «Поговорить»? Снова? У меня внутри всё сжалось. Что ему ещё нужно? Параллельно со страхом, как всегда, тут же вспыхнуло то самое, проклятое, неистребимое любопытство. Оно было сильнее. Оно всегда оказывалось сильнее.
Медленно обернулась. Он стоял всё на той же площадке, наблюдая за мной. Его лицо было всё так же непроницаемо, но в позе не было прежней блокирующей агрессии.
– …Хорошо, – тихо сказала я, сама удивляясь своему голосу.
Он кивнул и повернулся, направляясь не вниз, в сторону административных кабинетов, а наверх, к редко используемым аудиториям на третьем этаже. Я поплелась следом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Каждая клеточка тела кричала об опасности, но ноги неслись за ним, словно загипнотизированные.
Адам остановился у двери в маленькую, полупустую комнату для проектов. Внутри пахло пылью и старыми книгами. Первой вошла я, а после и он закрывая дверь изнутри. Звук щелчка прозвучал оглушительно громко в тишине.
Мы стояли посреди комнаты.
Он приблизился ко мне, снял очки, медленно протёр их сложенным платком. Без стёкол серо-голубые глаза показались ещё более пронзительными, лишёнными хоть какой-то человечности.
– Я наблюдал за тобой, – начал он ровно, как будто делал доклад. – Ты не похожа на других.
От этих слов я покраснела.
– У меня нет времени на социальные ритуалы, – продолжил он, надевая очки обратно. – Они неэффективны. Потому я буду прямолинеен, если ты не против. Я хотел бы пригласить тебя на свидание.