Воздух в комнате внезапно кончился.
Всё, что я слышала последние два дня – от Аманды, от Лизи, от собственного разума – рухнуло в один миг. Громоздкая, пугающая конструкция из «чокнутого» и «опасного психопата» разлетелась в пыль, оставив после себя только эти три невероятных слова.
Мой разум, перегруженный, отказался обрабатывать информацию. Я уставилась на него, открыв рот, но звука не вышло. Язык прилип к нёбу. Весь мой словарный запас, все возможные реакции – от гнева до страха, от любопытства до стыда – испарились, оставив после себя чистую, белую, оглушающую пустоту.
Он, видя мою немоту, слегка наклонил голову, будто изучая редкую химическую реакцию, которая пошла не по плану.
Я не помню, как это произошло. Одно мгновение я стояла, парализованная, следующее – мои ноги уже несли меня прочь. Я рванулась к двери, с трудом повернула скрипучую ручку и вылетела в коридор. Бежала, не оглядываясь, не думая, сбегая по лестнице, которую только что поднималась.
Адам Клинк, пригласил меня! На свидание!
И мой мозг, не справившись с этим фактом, выбрал единственную знакомую реакцию – бегство.
Я ворвалась в класс, как ураган, запыхавшаяся, с лицом, на котором, наверное, был написан чистый, немой ужас. Дверь захлопнулась за мной с таким грохотом, что несколько человек у окон обернулись.
Аманда сидела за своей партой и что-то рисовала в блокноте. Увидев меня, она мгновенно вскочила, и её глаза стали размером с блюдца.
– Ев! Что случилось? Где ты пропадала?
Она уже мчалась ко мне, её лицо исказилось готовностью к бою. Она схватила меня за плечи, пытаясь поймать мой бегающий, ничего не видящий взгляд.
– Говори! Или мы идем к учителю, я не шучу…
Я открыла рот. Я должна была выпалить это. «Он пригласил меня на свидание». Но слова застряли где-то глубоко в горле, тяжёлые и невероятные, как глыбы льда. Я лишь беспомощно замотала головой, чувствуя, как по щекам катятся предательски горячие слёзы от перенапряжения, паники и полнейшей растерянности.
– Я… он… – начала я хриплым шёпотом.
Но в этот момент, неумолимо, как удар гильотины, прозвенел звонок на урок. Резкий, пронзительный звук врезался в тишину, которая начала было сгущаться вокруг нас. Учитель уже стоял у доски, поднимая брови в нашу сторону. Одноклассники нехотя, с недовольным ворчанием, потянулись к своим местам.
Аманда сжала мои плечи, её пальцы впивались в ткань пиджака.
– После. После урока ты мне всё расскажешь. Всё до мелочей. Поняла? – прошипела она, это уже не паника, а стальная решимость. – А сейчас – дыши. Просто дыши и иди садись.
Она буквально развернула меня и подтолкнула к парте. Я плюхнулась на стул, как пустой мешок. Рюкзак со стуком упал на пол, но я даже не наклонилась, чтобы его поднять. Уставилась в пространство перед собой, в то место на доске, где ещё не было надписей.
«Свидание».
Слово отдавалось в висках глухим, нелепым эхом. Оно не вписывалось ни в одну из построенных мной за эти дни теорий. Ни в «опасного маньяка», ни в «загадочного поэта». Оно выбивало почву из-под ног, оставляя меня в свободном падении.
Аманда не сводила с меня пристального, тревожного взгляда. Всем своим видом показывая, что урок для неё сейчас не существует. Существовала только я, её лучшая подруга, которая только что влетела в класс с лицом человека, увидевшего пришельцев.
А я сидела и пыталась заставить свой разум принять новую, невозможную реальность. От этой мысли было не менее, а может, и более страшно, чем от всех его предыдущих действий.
Обычно урок математики – земля, куда я ступала с осторожностью и где постоянно терялась среди формул и теорем. Но сегодня это не имело никакого значения.
Учитель, мистер Грэй, писал на доске доказательство какой-то сложной теоремы, его мел скрипел, выписывая аккуратные, почти каллиграфические символы. Голос был ровным, методичным, как тиканье метронома. Обычно этот звук погружал меня в лёгкую дремоту или заставлял с тоской смотреть в окно.
Сегодня же каждый скрип мела, каждое слово учителя пролетали мимо, не задевая сознания. Я сидела, уставившись в раскрытый учебник, где ряды цифр и букв сливались в серую, бессмысленную рябь. Внутри бушевал хаос, куда более сложный и не поддающийся решению, чем любая задача на доске.