Воскресное утро застало меня с тяжёлой, будто налитой свинцом, головой. Сны снова были беспокойными и тревожными: в них я брела по тёмному полю к обсерватории, но дверь в неё была заварена наглухо, а с неба вместо звёзд сыпались обрывки странных фраз и смех Аманды, полный обиды.
Я проснулась с чётким, неожиданным даже для самой себя, решением. Оно пришло не как озарение, а как простая, бытовая необходимость – вырваться из этого замкнутого круга мыслей и бездействия. И в голове всплыло то самое, почти забытое за неделей сумасшествия, – кафе «Под старым фонарём». Свидания вслепую.
Было жалко. Жалко потраченных Амандой усилий, её азарта, тех мест, на которые она нас записала и которые теперь, скорее всего, пропадут. Эта мысль ущипнула сильнее, чем страх. Мне вдруг дико захотелось сделать что-то нормальное. Что-то из той, старой жизни, где были простые, понятные страхи: боязнь показаться глупой, сказать что-то не то.
И я пошла. Сама. Не сказав никому.
Кафе оказалось маленьким и уютным, пахло кофе, корицей и старой древесиной. Внутри царил приглушённый свет, на столах горели свечи в стеклянных колпаках, а большинство посетителей действительно носили лёгкие, полупрозрачные маски – бархатные, перьевые, кружевные. Зрелище было одновременно волшебным и немного нелепым.
Моё сердце бешено колотилось, когда я подошла к стойке администратора – милой девушке в маске в форме крыльев бабочки.
– Здравствуйте, у меня, кажется, была запись… от имени Аманды Рош, – пролепетала я.
Девушка провела пальцем по списку на планшете, улыбнулась.
– А, да! На двоих. Но ваша подруга не пришла. Место свободно. Хотите попробовать? Правила просты: маска, номер столика, полчаса общения. Если понравится – можете снять маски и продолжить. Если нет – вежливо поблагодарить и уйти.
Я колебалась всего секунду. Потом кивнула. Мне выдали лёгкую маску из чёрного кружева с бархатными завязками и проводили к маленькому столику в дальнем углу, задрапированному тёмной тканью. За ним уже сидел кто-то. Мужской силуэт. В маске, изображавшей морду лиса – хитрую, с острыми ушками.
Я села, чувствуя, как под маской горят щёки. Руки вспотели. Это была та самая, чистая, неразбавленная тревога, к которой я почти успела привыкнуть. Но в ней не было леденящего ужаса. Только дикий стыд и желание сбежать.
– Привет, – раздался из-под маски-лиса голос. Низкий, немного скрипучий, как будто парень нервничал не меньше моего. – Я… Лис. Ну, по маске, ха-ха.
Он неуверенно рассмеялся. И от этого смешка что-то внутри меня дрогнуло. Он был таким же, как я. Неуверенным и глупым.
– Привет, – выдавила я. – Я… ну, просто я.
– Отличное имя, – сказал он, в голосе появилась тень настоящей, лёгкой иронии. – Просто Я. Мне нравится. Меньше шансов перепутать с кем-то другим.
И вот так, с этого дурацкого, неуклюжего начала, пошел наш разговор. Мы говорили о страхе быть неинтересным, о нелепости всей этой затеи с масками, о том, как сложно бывает просто начать беседу. Он оказался студентом из соседнего городка, приехавшим на выходные к родственникам. Увлекался старыми мотоциклами и плохо разбирался в современной музыке.
За эти полчаса я почти забыла об Адаме Клинке, об обсерватории, о звёздной карте, жгущей карман моего заброшенного в углу рюкзака.
Когда время истекло, администратор-бабочка мягко подошла к нашему столику. Лис посмотрел на меня своими нарисованными хитрыми глазками.
– Ну что… снимаем маски? Или оставляем всё как есть – красивой и странной историей на один вечер?
Я подумала всего секунду. Потом покачала головой.
– Оставим как есть. Спасибо. Это было… очень мило.
Он кивнул, не выглядев разочарованным.
– Согласен. Иногда тайна милее разгадки. Удачи тебе.
Следующий парень, который подсел к моему столику, принёс с собой новую волну неловкости. Его маска была простой – чёрный бархат, закрывавший верхнюю часть лица, с прорезями для глаз. Но что-то в его фигуре, в манере опускаться на стул – плавно, без суеты, – показалось мне смутно знакомым. Лёгкий холодок пробежал по спине, но я списала это на общую нервозность.
– Здравствуйте, – сказал он. Голос был ровным, спокойным, без тени той скрипучей неуверенности, что была у Лиса. – Надеюсь, я не помешал вашим размышлениям.