Я поспешил ее остановить, легонько коснувшись плеча. От прикосновения она вздрогнула, как от удара током.
– Ты меня понимаешь?
Внешний микрофон безупречно перевел мои слова. Глаза Айше расширились до предела.
– Двуголосый… – просипела она. – Ты явился усмирить Гнев Земли? Остановить Огненную Гору?
Так, вот оно что. Молилась вулкану, просила о помощи. Развитие явно не ограничилось дубинами. Речь, понятие о катастрофе… Интересно, есть ли письменность?
Черт…
Они настоящие. Живые люди. А Майкл в это время, небось, уже зачищает свою планету, не мучаясь угрызениями совести. Ему легко – предательство и подлость у него в крови.
И что же мне делать с этим открытием?
Эх, работы – непочатый край. Еще исследования бросать нельзя. Хотя…
Проигнорировав ее вопрос, я развернулся к Робу:
– Права администратора. Модернизируй протокол безопасности. Оставь мне средства защиты, а сам продолжай сбор геоданных. Я буду ждать тебя здесь и не сойду с места.
Роб на секунду завис. Затем одна из его рук отсоединилась и трансформировалась в компактную турель. Я краем глаза наблюдал за Айше – кажется, она уже выдохлась от страха и принимала все как данность. Обеспечив мне прикрытие, Роб отбыл по своим делам. Я же вернулся к первому контакту.
Итак, на чем мы остановились?
– Айше, откуда ты?
– С Вольных Степей, из племени Белобородого, – покорно ответила она. – Шаман Бекир услышал твой зов и велел мне искупить свою глухоту, найти ответ, как успокоить Огненную Гору. Великий Двуголосый и Двоеликий, пришел ли ты с миром? Пришел ли ты спасти нас от кары злого Духа? Или сам ты – кара, ниспосланная в наказание?
Я вглядывался в ее глаза. И не видел там надежды. Лишь готовность принять любой приговор. Скажу, что я – кара, и она безропотно подставит шею. Скажу, что спаситель… Я невесело усмехнулся. Но что-то говорить было надо.
Горло сжал спазм, но я все же выдавил:
– Да. Я здесь, чтобы помочь.
Закон изменения. Принцип второй из
Принципов Железа и Льда Детей Гор.
Мышцы рук Сектора дрожали от натуги. Перед ним стоял древний враг. Он знал: стрела летит быстрее, но болт Детей Гор бьет больнее. Ходили слухи, что их начиняют скверной, которая разрывает плоть изнутри. Он сам видел одного раненого – болт рванул у того в животе, и никто не смог сшить его кишки.
В глазах северянки пылало презрение. В его собственных, как он надеялся, – ненависть, способная посеять в ней хоть крупицу страха.
Она уже собиралась нажать на спуск. Он уже подбирался для выстрела. И в этот миг кусты позади них с треском раздвинулись.
Оба вздрогнули, но не успели развернуться, как их накрыла огромная тень. Стрелы и болты мгновенно переметнулись на нового врага.