У Сектора не нашлось ответа. Он лишь сдавленно выдавил:
– Может, ты просто все выдумала?
– Ха! Тешь себя иллюзиями! Между прочим, я…
Внезапно снаружи донесся шорох. Оба разом замолкли и замерли, уставившись на вход. Сектор по привычке затаил дыхание, но северянка так громко сопела, что ему пришлось ущипнуть ее за руку и сердито показать на свой сомкнутый рот. К его удивлению, она послушалась.
Грузные шаги приблизились, замерли у входа, а затем начали удаляться. Выждав еще несколько мгновений, Сектор наконец выдохнул. Пронесло.
– Нам нужно убираться отсюда, – прошептала северянка, хмурясь. – Ты здешний, видал раньше такого зверя?
Сектор мрачно помотал головой. Он не собирался признаваться, что никогда не забирался так далеко от Стен.
– Странная тварь. Чем-то смахивает на паровую турбину, – она загадочно улыбнулась чему-то своему. – Представляешь, если бы наши турбины взяли и пошли гулять? Хм… а если…
Она погрузилась в бормотание понятное только ей, а Сектор, отстранившись, принялся собирать разлетевшиеся листы. Пора было уходить. Через мгновение он с изумлением обнаружил, что собирает их не один. Северянка помогала ему… Помогала? Или хотела украсть?!
– Да не пялься так, – буркнула она, отводя взгляд. – Не нужны мне твои бумажки. Сама придумаю, как турбину улучшить. Ой, а это что?
Их взгляды сошлись на самом священном из листов – изображении Корабля Предтеч. Даже северянка застыла, пораженная.
– Винты и шестерни… – прошептала она. – Какое великолепие…
– Это Корабль Предтеч, – с гордостью провозгласил Сектор, забирая лист.
– Потрясающая конструкция… Интересно, для чего она?
– Разве не очевидно? – Сектор выпрямился, чувствуя свое превосходство. – Он вернет нас на родную Колыбель в глубинах Вселенной!
Скептический взгляд Вальки мгновенно вернул его на землю.
– Забавные вы все-таки, – она смотрела на него с холодным любопытством, с каким инженер изучает сломанную деталь. – И почему родичи считают вас опасными? Кстати, меня зовут Валька.
Она неожиданно протянула ему свою бледную ладонь. Сектор уставился на нее в полном недоумении, словно гайкон на новые ворота.
Послышался раздраженный вздох.
– Эй, деревянный! Ты должен сейчас пожать мою руку и назвать свое имя, – пояснила она, будто младенцу.
Сектор замер в нерешительности. В мыслях стояла оглушительная тишина, которую тут же разорвали искры сомнения. Но он вспомнил, как оказался здесь, и осознал: один грех больше, один меньше – уже не имеет значения. Медленно, почти против воли, он протянул руку и сжал ее ладонь, глядя прямо в насмешливые, полные огня глаза.
– Сектор. Сын Арбитра Чистоты.
– Что ж, сын Арбитра, – Валька едва заметно улыбнулась. – Давай выбираться отсюда. Вместе больше шансов на выживание!
Снаружи царила звенящая тишина. Сектор с тревогой отметил: привычный гул джунглей, крики птиц и стрекот насекомых – все стихло. Все живое попряталось. Их напугало что-то. Идти назад, откуда они с такой скоростью убежали, было безумием. Они двинулись дальше по курсу, вглубь незнакомой местности.
– И что сын самого Арбитра забыл в этих гиблых местах? – не выдержала Валька.
– А дочь Архитектора? – парировал Сектор.
Та хмыкнула, бросив на него лукавый взгляд. Сектор с внутренним смятением осознал что от него сложно оторваться и тут же мысленно одернул себя. Но Валька не замечала его тревог и продолжала трещать.
– Иду к подножию Инивумуса. Хочу понять, как его усмирить. Или как от него защититься.
Сектор замер на месте. Сердце с силой ударило в груди, отдаваясь гулом в висках.
– Я знаю, как его успокоить, – с трудом выдавил он, чувствуя, как ком застрял в горле.