Ответа не было. А в ушах, словно утренний гонг, гудели слова Верховного:
Не их Предтеча. А чей же? Детей Гор, что, как скорпионовые осы, прячутся в каменных норах? Степных Вольниц, чей народ живет в дыму дурмана и еретических плясках?
Сектор потерял счет времени. Сперва губы потрескались от жажды. Потом желудок сжался в тугой, болезненный комок. Тело ослабло и стало непослушным, как чужая ноша.
День сменялся ночью. Несколько раз. Но его никто не спас. Он часами вглядывался в щели решетки, выискивая знакомый силуэт или хотя бы бездушные красные глаза холодного помощника Предтечи. В ответ на его молитвы была лишь гробовая тишина, да шелест ползучих тварей в темноте.
Горькая, беззвучная усмешка вырвалась из его пересохшего горла. Такова его участь – сгнить в этой сырой могиле заживо. Ползучие твари и насекомые скоро примутся за пир. Может, после смерти он все же попадет на Колыбель?
Сознание начало расползаться, уплывая в липкий, беспросветный мрак. И вдруг, сквозь его пелену, прорвался до боли знакомый, резкий голос:
– Эй, плесень! Ты там никак помирать собрался?
Выдержка из бортового исследовательского журнала Александра Дин Хая.
Легкий укол, и антидот медленно расплылся по венам. Н-да, ну и дрянь эта ваша «заливная змея». Я еле сдержал рвотный позыв, а Айше сидит напротив и так заразительно хохочет, что аж за живот взялась. Ничего, моя очередь настанет. Сейчас она попробует суп-концентрат с фрикадельками – и мы посмотрим, кто будет смеяться последним.
Коварно ухмыльнувшись, я порылся в сумке. Ага, вот он, красавец. Протянул тюбик девчонке, и ее смех тут же сменился настороженным молчанием. Она уставилась на тюбик как на второе чудо света. Первым чудом, само собой, был мой «Красавчик», который мы покинули ради продолжения исследований. Вот и сидели теперь на прогретых камнях у догорающего костра, на котором еще недавно шипела та самая змеюка.
– Давай, смелей, – поддел я ее, суя тюбик почти под нос. – Это и есть пища духов. Прямо с небес.
– А я думала, Духи питаются солнечным светом да молитвами, – ее темные глаза хитро блеснули в лучах заката.
Умница. Чертовка и умница. Но легенду нужно поддерживать до конца, иначе весь мой план летит к чертям.
– Как дереву нужны земля и вода, так и духу нужна пища, – изрек я с нарочитой таинственностью, напуская на себя маску мудреца. – Просто у каждого она своя.
Айше задумчиво уставилась в сторону дымящегося вулкана.
– Может, и ему нужна пища? – пробормотала она, теребя длинную ленту на своем рукаве.
– Еще как нужна… вот только аппетит у него нездоровый, – буркнул я, мысленно возвращаясь к данным сканеров.
А данные были хуже некуда. Когда я говорил, что мы залетели в “жопу”, я еще мягко выразился. Теперь ясно – что “жопа” выросла до гигантских размеров и решила устроить нам феерический конец света. План «Б» у меня, конечно, есть, но… черт, ладно, будь что будет.
– Ну что, рискнешь? – я еле сдержал улыбку, предвкушая ее реакцию.
Айше с подозрением разглядывала тюбик, вертя его в руках. Потом вдруг – хвать! – и сует его прямо в рот, пытаясь откусить кончик. Я едва успел выдернуть сублимат.
– Эй, ты чего! Так нельзя! – рявкнул я, и она от неожиданности аж подпрыгнула.
Ну надо же, решила прямо с упаковкой его употребить. Зубы, конечно, острые, но пластик – не орех. Аккуратно открутив колпачок, я продемонстрировал ей, как правильно выдавливать пасту. Айше наблюдала с неподдельным интересом, следя за каждым движением моих пальцев.