Жизнь племени этим утром была безмятежна.
После завтрака все разделились на группы. Большая часть мужчин и женщин занялась обработкой добычи, пахнущей свежей плотью и свободой. Те, кто в этом не участвовал, занимались изготовлением оружия, обрабатывая камень и дерево, создавая инструменты, которые были столь необходимы для выживания. Небольшая группа отправилась собирать ягоды и травы, которые наполняли воздух сладким ароматом.
Пять человек – трое мужчин и две женщины – направились в лес. Спустившись с горы, они беззаботно пробирались сквозь заросли, наслаждаясь утренними красками природы, но чувства были обострены. По дороге женщины успели набрать немного лесных даров.
Вдруг, услышав треск, все моментально сгруппировались: опасность могла прийти отовсюду. Самый опытный из них – Гор – взмахом руки показал, чтобы все пригнулись. Он внимательно всматривался в ту сторону, откуда доносился шум, его мускулы напряжены, а сердце колотилось от ожидания, как будто сам лес дышал вместе с ним.
Их осторожность была не напрасна.
Чужаки!
Это был небольшой отряд из десяти человек. Все мужчины, их фигуры выделялись на фоне зелени, словно камни на берегу реки. Одежда и оружие значительно отличались: похоже, эти незваные гости пришли издалека, их лица были жёсткими, как обветренные скалы, а глаза смотрели с настороженностью и предупреждением.
Можно было бы вступить в бой, но силы были не равны, поэтому люди из племени «Друидов» затаили дыхание и замерли, надеясь остаться незамеченными, словно тени на фоне леса.
В этот раз им повезло: незваные гости сменили курс.
Из какого они племени и что им нужно на их территории?
Нужно срочно возвращаться и доложить вождю об опасности.
Мэй с Норой очищали шкуру убитого мамонта от остатков мяса и жира. Для этого они использовали острые камни, чтобы соскоблить всё лишнее, и их руки двигались быстро и уверенно, словно танец, в котором каждая деталь важна. Работа кипела.
Мэй то и дело кидала злобные взгляды на вторую жену Отоша и, не выдержав, сказала язвительным тоном:
– Ты не заслуживаешь его внимания. Он к тебе благосклонен только из-за вашей дочери Зики.
Нора выпрямилась, её глаза вспыхнули ярким огнём.
– Боги позволили – и он любит меня! – в её глазах пылало пламя, как пламя костра, готовое вырваться наружу.
Мэй сжала в руке острый камень, её желания становились всё более темными. Ей захотелось вонзить его в сердце этой девушки, как меч в незащищённое тело врага. Странное чувство поглощало разум.
Ничего больше не сказав, Мэй принялась с ещё большим остервенением чистить шкуру, её мысли кружились, как ястребы в небе, судорожно думая, что предпринять.
– Вам помочь? – раздался голос Гука, пробившийся сквозь её гнёт мыслей.
Мужчина приблизился и устремил горящий взор на Мэй, наполненный интересом и желанием. Ему нравилась эта женщина: высокое, хорошо натренированное тело, широкие бёдра – нарожает крепкое потомство, словно слияние сил природы.
– Гук, ты невероятно хорош, – ответила Мэй игривым голосом, пряча истинные эмоции под маской игры.
Женщина поднялась во весь рост, слегка расставив накачанные ноги, и с вызовом взглянула на мужчину, словно готовая бросить вызов всему миру.
– Возьми меня на охоту.
– Ты же знаешь: я не против, но твой муж должен дать разрешение.
Мэй вздохнула, как если бы её охватило разочарование. Отош с недавних пор запретил без острейшей необходимости женщинам племени заниматься подобным: пусть рожают детей – и племя становится сильнее. А на охоте бывало небезопасно; мужчины иногда не возвращались. Что уж говорить о женщинах.
Конечно, это вызвало недовольство. Женщины были приучены наравне с мужьями добывать пищу – смелые и гордые, они не желали быть уязвимыми. Им решение казалось несправедливым. Но вождь был непреклонен.