Он лишь позволил иногда, в сопровождении мужчин, спускаться в лес – и то на небольшие расстояния – для сбора ягод и полезных растений.
– Хорошо. Я спрошу у него.
Гук кивнул в знак согласия и направился к мужчинам. Предстояло подготовить орудия, наточить камни и проверить ловушки на мелких животных, которые прятались в зарослях.
К полудню солнце палило так нещадно, что было принято решение передохнуть.
Мэй направилась к водопаду, стремясь избавиться от тяжёлых мыслей, которые давили на неё.
Она грациозно прошла мимо вождя, но он не обратил на неё внимания: решал вопросы с Угаром и другими соплеменниками, и это задело женщину. Раньше он проходу ей не давал, и был с ней каждую свободную минуту, но в последнее время его страсть поубавилась. Это расстраивало её.
Дойдя до водопада, Мэй скинула с себя одежду и подставила тело под прохладные струи, наслаждаясь дарованной прохладой. Но на сердце была тяжесть – ей так и не стало легче, словно бремя не покидало её.
И тут она вспомнила про ягоды, которыми отравились несколько человек. Это было три весны назад. Они отправились в долгий поход – изучить места – и в пути нашли кустарник с ягодами: в их краях такого растения не было. Нашлось несколько смельчаков, отведавших плоды, которые, к сожалению, принесли им смерть.
Мэй тяжело задышала. Она представила, как избавится от двух ненавистных женщин и станет главной женой – королевой своего мира.
Но путь до того места долгий и опасный. Как убедить Отоша направиться туда – да и под каким предлогом? В прошлый раз они много потеряли: боги были не на их стороне. Предыдущий вождь сказал тогда, что они нарушили границы и понесли наказание.
Мэй отошла и села на камень, подставив тело жарким лучам солнца. Закрыла глаза и зловеще улыбнулась – в голове зрел план, словно семя, готовое прорасти.
Она не заметила, как к ней приблизился мужчина.
Отош, разгорячённый событиями и невыносимо жарким днём, тоже решил охладиться. Он пришёл к водопаду и застыл.
Его воинственная жена сидела на камне. Она повернула голову, вздрогнула и призывно посмотрела ему в глаза, будто призывая его к действию.
Мужчина испытал первобытный, животный инстинкт. Его взгляд изменился, став холодным и расчетливым, полным власти и притягательной силы. Глаза наполнились страстью и решимостью, которые только усиливали его мужественность. В них переливалась глубина природы, готовая поглотить слабость. Каждый мускул его тела напрягся, и он стал похож на хищника, который увидел свою жертву. Отош почувствовал зарождающееся желание обладать ею. Каждый его миллиметр тела теперь звучал как уверенный шторм, готовый сокрушить преграды.
Отош стал опасным, и Мэй почувствовала это в воздухе. Она не могла не отозваться на его подавляющую ауру, в которой смешивались страсть и жестокость, неопровержимая сила природы, заставляющая её сердце биться быстрее. В этом взгляде был призыв и неотъемлемая угроза, которая могла как запугать, так и привлечь.
Немедля ни секунды, он приблизился, одним движением поставил её на колени. Взял – грубо и неистово, как хищник, вырывающий добычу. Его скорость и сила были беспощадными, её тело поддавалось его натиску. Из горла вырвались стоны, заполняя пространство вокруг, как заряды энергии, разрывающие тишину. Мэй выгнулась, приподняв голову к нему, устремляя свои глаза с неистовым желанием. Он потянул её волосы к себе, и в этот момент его тело заполнил мощный прилив энергии, а в сердце заполыхал огонь – всё вокруг казалось ему подчинённым его воле. Когда нарастающая волна эмоций достигла пика, из его горла вырвался кульминационный звук – глубокий, мощный, полный освобождения. Этот звук заполнил пространство вокруг, перекрывая все остальные, оставив только ощущение силы и первобытной мощи.
В её душе ликовала радость… но она прошла сразу, как только всё закончилось, унося с собой надежды и мечты о величии.
Отош встал под струи водопада, смывая усталость дня, и ушёл, не сказав ни слова, как будто нечего не было, оставив её в одиночестве с новыми чувствами.
Мэй села. Тело охватило оцепенение, в груди что-то сжалось, как будто ощутимая нить, связывавшая её с миром, прервалась. Из глаз полилась молчаливая влага, и возможно, это были первые зарождающиеся чувства тоски, которые начала испытывать женщина в первобытном мире, отрывая её от прежней уверенности.